Книга Ворона в гареме. Книга 1, страница 6 – Коуко Сиракава

— Не знаю, – беззаботно ответила Шоусюэ, вгрызаясь в баоцзы. Оболочка пирожка была нежной, а лотосовая паста – приятно сладкой.

— Не знаешь? Разве госпоже Вороне не известно все на свете?

— Что за глупости… Я ведь не божество. Я могу сделать наоборот – найти потерянное. Если следовать за энергией ци владельца, вещь легко найти. Наоборот сделать нельзя. Для поиска человека через вещь ци не хватает, а людей вокруг слишком много.

— Ясно. – Неизвестно, понял ли Гаоцзюнь на самом деле, но весомо кивнул.

— А коли ясно, то уходи.

Шоусюэ, за обе щеки уписывая баоцзы, махнула рукой, словно прогоняла пса. Однако Гаоцзюнь остался сидеть. Он сложил руки на груди, будто бы задумавшись.

— Хорошо, тогда я изменю свою просьбу. Видишь ли, эта ситуация доставляет мне некоторые неудобства.

— Какие?

Шоусюэ подумала, что ее это, вообще-то, не касается.

— Мне кажется, с этой сережкой связан чей-то дух.

Девушка подняла глаза.

— Что значит «кажется»? Ты видел призрака?

— Видел как-то раз. Правда, не очень четко.

Гаоцзюнь перевел взгляд на серьгу.

— Это была женщина в алом платье жуцюнь. И в левом ухе у нее была вот такая серьга. Ты ведь можешь узнать, что это за женщина?

Шоусюэ, нахмурившись, посмотрела на украшение.

— Возможно, да. А возможно, и нет. И что, если узнаю? У тебя такое важное дело, что ты собираешься учинить розыск – хозяйка серьги это или дух?

— Я просто хочу узнать. Характер у меня такой: если что-то меня заинтересовало, нипочем не отступлю.

«Врет!» Шоусюэ разглядывала Гаоцзюня. Непохож он был на любопытного мальчишку. А на мужчину, которого ничего не интересует, – да. Эмоции не отражались на его лице – если говорить вежливо, то невозмутимом, а если нет, то безжизненном, как у деревянной куклы.

— Если ты не можешь определить владелицу, то узнай, кем был тот дух. Чем больше я буду спрашивать лишнее, тем больше у тебя будет хлопот. А ты ведь хлопот не любишь, верно?

Верно-то верно… Но услышав эти слова, Шоусюэ тут же почувствовала раздражение. Пока она молчала, Гаоцзюнь указал на корзину – та уже опустела.

— Выполни работу за съеденные баоцзы. Что скажешь? Тебе ведь самой будет неловко угоститься на дармовщину.

При этих словах Шоусюэ насупилась:

— Ты вреднее, чем я думала.

— А тебе показалось, что у меня хороший характер? Первый раз такое про себя слышу, – невозмутимо парировал Гаоцзюнь.

Шоусюэ продолжала молчать, все больше морща лоб.

— А ты милее, чем я думал.

Она мгновенно покраснела и вскочила, уронив стул. Дремавшая рядом Синсин испуганно вспорхнула.

— Цин, стул! – негромко приказал Гаоцзюнь, и евнух поднял упавший предмет.

Шоусюэ, все еще красная, села, не сводя злобного взгляда с императора. Тот подал серьгу девушке. Она, не отводя глаз, протянула руку и взяла украшение.

Серьга на ощупь была прохладной, однако в глубокой зелени, в которой, казалось, можно утонуть, ощущалось странное тепло. Этот камень словно обволакивал журчанием воды в ручье и тишиной леса.

Шоусюэ положила серьгу на ладонь, другой рукой вынула из волос пион. Это был не просто цветок – девушка лишь придала своей магии такую форму. Стоило ей положить пион на ладонь, как он тут же превратился в нежно-розовое пламя. Шоусюэ легонько дунула. Пламя всколыхнулось и, став дымом, окутало серьгу.