Книга Лериана, невеста герцога по контракту. Книга 4, страница 33 – Мильчха

Может, пока еще рано называть это любовью – но все же. «Каждый раз, когда он начинает меня дразнить, так и хочется этого не признавать…»

Совсем недавно он вел себя как взрослый, который издевается над ней в шутку. А теперь у него такое лицо, будто он потерялся и не знает, куда идти. И это внезапно придало ей смелости. Раз уж она зашла так далеко – пусть так и будет.

— Честно говоря… мне кажется, вы мне нравитесь, Ли Вон.

Ей нравилось, что он беспокоился о ней настолько, что мчался к ней посреди ночи. Нравилось, как он вскакивал рано утром, чтобы приготовить ей завтрак, хотя совсем не умеет готовить. Нравилось, как он нежно убирал волосы с ее лица. Нравилось, как он смотрел на нее – так, будто очень сильно любил.

Сердце забилось быстрее.

— Хотя нет, «кажется, вы мне нравитесь» звучит слишком расплывчато. – Она сделала паузу и твердо сказала: – Вы мне нравитесь. Это точно.

Она не знала, как распознать настоящую любовь – у нее еще никогда не было отношений.

Но она слышала, что настоящая любовь не начинается с огня – она начинается с того, что люди постепенно узнают друг друга. Хотя… Кто это сказал? Она уже и не помнила.

Может, это снова был Пак Точжин, который вечно толкает речи про любовь и отношения.

— Так вот, – сказала Ынха, скрестив руки на груди. – Я хочу узнать вас, Ли Вон. Хочу понять, что именно вы хотели мне сказать. И почему в ваших глазах столько грусти.

* * *

Вон медленно закрыл и снова открыл глаза. Ынха внимательно всматривалась в его лицо. «Глупое выражение…» Человеческое сердце – странная штука. Ведь совсем недавно она бегала от него, лишь бы не иметь с ним ничего общего. «Надеюсь, я не выгляжу легкодоступной… Хотя вряд ли». Ынха потянула напиток через соломинку, прогоняя лишние мысли.

Вон по-прежнему молчал, будто не знал, с чего начать. Тем временем ее стакан оказался пуст. Он молча наблюдал, как последние капли напитка исчезают в соломинке.

«Как… о чем стоит рассказать в первую очередь?» Чтобы человек, который ничего не знает, смог все понять – нужно рассказывать очень аккуратно.

И тут Ынха прервала молчание:

— Это было в прошлой жизни? В любом случае разве такое помнят с самого рождения? Неужели прямо с утробы?

Она начала в красках пересказывать сюжет фильма «Эффект бабочки», где герой помнил все с момента внутриутробного развития.

— Я тоже смотрел. – Вон с легкой улыбкой ответил, что у него было иначе. – Я вырос в детдоме.

Ынха кивнула.

— Похоже, ты угадала.

— Я искала информацию… Надеюсь, ты не обиделся?

— Нет. Это же значит, ты мной интересовалась.

— Ну… наверное…

Он сказал это так нахально, что Ынха только покачала головой:

— Разве это можно так расценивать?

Вон рассмеялся и начал:

— Кажется, тогда мне было семь…

Может, и до того времени были обрывки воспоминаний. Но осознанно он помнил именно с того момента. Он не был тем ребенком, каким хотели его видеть усыновители: милым и ласковым. Да, у него было красивое лицо, был ум, и на него обращали внимание. Но он был чересчур сдержанным, молчаливым, почти безэмоциональным. Некоторые даже подозревали у него аутизм. Так он прошел через несколько неудачных усыновлений. В тот день он в очередной раз вернулся в детский дом. И в ту ночь ему приснился сон. Он сидел на палубе лодки. В воздухе витал аромат цветов. Перед ним стояла девушка и улыбалась. Он потянул к ней руку – как будто зачарованный. Он помнил этот момент, когда снова влюбился в нее. Пока он говорил, Ынха склонила голову набок. В его словах было нечто, что ее зацепило.