Книга Сезон штормов, страница 174 – Теа (Тея) Гуанзон

В полумраке она заметила розовую юбку, мелькнувшую в вестибюле, из которого они с Алариком вошли в зал. Таласин побежала туда, оставив позади битву. Гао сказала, что напавшие окружили бальный зал; возможно, они караулят снаружи, готовые расправиться с любым, кто выйдет, так же безжалостно, как с Вемпуком.

Перед тем как нырнуть в маленькую комнату, Таласин бросила последний взгляд на Аларика. Он стоял спиной к ней, сражаясь в одном строю с гвардейцами. Что ж, у него есть магия и помощники, а Орьял одна. Таласин нужно идти.

И все-таки, когда она отвернулась, в животе возникло странное ощущение. Мимолетное, нелогичное, но все равно на какой-то миг она твердо уверилась в том, что никогда больше не увидит его.

Она уже чувствовала такое раньше, несчетное число раз. Это была какая-то паранойя, глубоко укоренившаяся в сознании. В те времена, когда по Континенту катилась бесконечная череда сражений, под тенью штормовиков всегда существовала вероятность, что ты видишь кого-то в последний раз.

Но здесь, сейчас, ничего подобного не случится. Она отведет Орьял в безопасное место и вернется к Аларику.

Таласин выскочила в прихожую. Комната оказалась пуста, только дверь, ведущая в коридор, осталась нараспашку. За порогом лежали тела – двое в доспехах нападавших. Удивительно, как Орьял это удалось, но, опять-таки, даже дамы, загнанные в угол, сражаются яростно.

Она перешагнула через мертвых, двинулась дальше, и тут же смутное подозрение вгрызлось Таласин в затылок. Трупы все еще сжимали в руках оружие. Как же Орьял?..

Вглядываясь в пустой коридор, темный, с сорванными с крюков лампами, Таласин услышала впереди приглушенный плач.

Жена Ито Вемпука скончалась давным-давно. А теперь и он отплыл к предкам. Его дочь стала сиротой.

«У меня не было никого, – подумала Таласин. – Там, в Великой Степи, некому было поддержать меня, когда я плакала, когда скучала по семье, которой никогда не знала, когда чувствовала, что у меня ничего нет».

Она пошла на звук. Завернула за угол. Орьял рыдала, привалившись к гранитной стене, спрятав лицо в ладони.

— Леди Орьял, – тихо сказала Таласин, касаясь плеча девушки. – Нам нужно…

Орьял, вздрогнув, съежилась, потом повернулась к Таласин, потянулась к ней, как ребенок, который просит, чтобы его взяли на руки. Слезы размыли цветы, нарисованные на ее щеках, и краска стекала с лица, точно струйки крови.

Таласин обняла бедняжку.

— Лахис'ка, – выдавила Орьял между всхлипами, изливая свое отчаянное горе, – это так тяжело. Ты ведь понимаешь, что я чувствую, да?

Таласин молча кивнула, поглаживая девушку по спине и одновременно посматривая по сторонам, опасаясь потенциальных угроз.

— Не знаю, кому из нас не повезло больше, – продолжила Орьял, дрожа в объятиях Таласин. – Мы обе потеряли матерей, когда были очень малы, а теперь… У тебя, по крайней мере, остался принц Элагби, но… но моя бабушка хотя бы не убивала мою маму.

Что?

Завеса между материальным миром и эфирным пространством разорвалась, и Таласин услышала треск – точно масло плеснули на раскаленную сковородку, только звук был в сотни раз громче и показался знакомым. Так активировалось Завихрение. Рука Орьял легла на ее спину – и вдруг толкнула Таласин с силой лошадиного копыта. Голубовато-белая молния сверкнула перед глазами, пронзив тело насквозь, неся немыслимую, неимоверную боль, словно в плоть впились миллионы раскаленных шипов.