Книга Сезон штормов, страница 70 – Теа (Тея) Гуанзон

— Славное представление, лахис'ка! – с ухмылкой воскликнул Севраим, после того как Таласин отбила его теневой меч. – По-моему, его величество просто слишком уж мнительный.

— Тебя никто не спрашивал, – огрызнулся Аларик. – Не болтай!

И он метнул в Таласин черное копье. Она без труда укрылась за щитом, тень рассеялась, едва коснувшись золотистого барьера, но Аларик внезапно подскочил слева, сотворил второе копье и метнул его в незащищенный бок девушки.

В последний момент, крутанувшись, она подставила щит, не дав копью пронзить себя насквозь, но тут оба ее противника ринулись в атаку с разных сторон. Таласин инстинктивно оттолкнула Севраима с топором, тот пошатнулся, да только вот этот толчок не оставил ей возможности приготовиться к удару Аларика. Щит, мигнув, исчез, приняв на себя удар обоюдоострого пламенеющего клинка-калиса. Серебристые глаза Таласин расширились, она попыталась отдернуть руку, но было уже слишком поздно. От ледяного укуса калиса в бедро она вскрикнула. Клинок был так холоден, что обжигал.

Аларик убрал оружие, не отрывая взгляда от крови на коже Таласин. Он шагнул вперед, потянулся к ней, но, кажется, передумал – и лишь тяжело сглотнул.

— Приведи лекаря, – велел он Севраиму.

— Все не так уж и плохо, – запротестовала Таласин, останавливая легионера, покорно двинувшегося к замку. – Если мы будем останавливаться из-за каждой царапины, никогда ничего не добьемся.

Аларик на нее сердито уставился, а она на него в крайнем замешательстве. Они сражались друг с другом во время войны, и оба получили свою долю синяков и порезов. Ну и разве что-то изменилось? Кроме того, это была его идея устроить спарринг.

— Хорошо! – рявкнул он наконец. – В следующий раз предоставь эту работу своей эфиромантии. В затруднительном положении модифицируй щит, а не блокируй и не уворачивайся физически.

Таласин кивнула. Это она могла. Они возобновили тренировку, причем атаки двоих Кованных Тенью стали более синхронными, а она сосредоточилась на изменении щита, по необходимости то придавая ему каплевидную форму боевых щитов Континента, то превращая в раздвоенный прямоугольник Ненавара, подстраиваясь под разные углы нападения и виды оружия. Процесс был довольно мучителен, Аларик и Севраим не давали ей пощады, но постепенно, на ночном берегу под семью лунами, она вошла в ритм.

Чувствуя при этом облегчение от того, что ее эфирная магия все еще работает как надо. То же облегчение отражалось и на лице Аларика.

Все будет хорошо. Тот эффект был временным. Какая-то особенность усилителей…

Наконец Севраим отступил, а Аларик с Таласин сошлись в четко выверенном смертоносном танце кружащейся тьмы и дробящегося света. Он оттеснил ее к воде, и, когда она блокировала его яростные удары, океан плескался у их ног. Аларик был неутомим, он заставлял Таласин двигаться все быстрей и быстрей, пока у нее не заболели руки, дыхание не стало прерывистым и она не перестала видеть что-либо, кроме его развеваемых ветром черных волос, широких плеч и теней на сверкающем белизной песке и в пронизанной лунным светом соленой воде.

С учетом их близости она не могла не заметить вспыхнувшего в глубине серебристых глаз лукавого огонька. Меч в его руках в мгновение ока обернулся крюком на цепи. Легкий поворот запястья Аларика – и темные потрескивающие кольца обвили ее щит, обездвижив Таласин, а смертоносное острие крюка полетело ей прямо в лицо.