Онлайн книга «Ураганные войны»
|
— Не будь так строга к своему отцу, лахис’ка. Я приказала, чтобы он ничего тебе не говорил. Ты яро противилась этой помолвке, и я опасалась, что ты разозлишься еще сильнее, если раньше времени узнаешь о моем желании, чтобы ты тренировалась с императором Ночи. Но сейчас ты уже наверняка понимаешь серьезность ситуации, и я надеюсь, что ты поможешь нам, ибо время на исходе. Взгляд Таласин перебегал с одного разодетого аристократа Доминиона на другого, словно призывая их высказаться. Каждый из них пытался не смотреть на нее в ответ. Аларик наблюдал, как через какое-то время она отвела глаза, плечи обреченно опустились, и внутренняя борьба покинула ее. Та Таласин, которую он знал, никогда не отступала, никогда не позволила бы раздавить себя, и внезапно он презрел все происходящее. Слева от него Матхир усиленно пыталась сдержать ухмылку при виде поражения Ткача Света, и Аларика накрыла волна отторжения. Он бросил на командира свирепый взгляд, и та быстро вернула на лицо подобие нейтрального выражения. Что же такого было в этом мгновении, размышлял Аларик, изучая свою невесту, сидевшую по другую сторону стола, что заставило его понять? Таласин опустила голову, и он не мог разглядеть ее лица, но каким-то образом понял, что она вот-вот надломится. Он был в похожей ситуации? Да, вероятно: во все те моменты, когда тянулся к своему отцу, но тот больно отвергал его. Когда Гахерис отчитывал его за промахи перед всем королевским двором. Детские мечты о лучшем отце вскоре заменились самобичеванием из-за того, что Аларик не был лучшим сыном. Единственный способ не подвергаться такой боли – стать сильнее ее. Очевидно, Таласин лишь предстояло усвоить этот важнейший урок. — Тогда решено, – объявил Аларик, привлекая внимание всех присутствующих в зале. Никому, даже Ткачу Света, он не желал, чтобы столь длительные переговоры прошли впустую. – В течение следующих пяти месяцев мы с ее светлостью постараемся развить эту новую магию. Однако я позволю себе настоять на том, чтобы впредь нам обоим предоставляли всю необходимую информацию. Ведь нашим королевствам больше нет нужды что-либо скрывать. — Разумеется, – спокойно ответила Урдуя. – Отныне я сама прозрачность. …….✲…….. У ярости – и того, к чему она могла привести, – всегда есть предел. Последнюю неделю Таласин поглощал гнев из-за безвыходной ситуации, в которой она оказалась, но теперь он достиг апогея и иссяк. Таласин была вне себя от злости. Она была вне себя даже от печали или унижения. Она согласилась на этот брак не только для того, чтобы спасти своих товарищей, но и ради ненаварцев: своего народа, своей семьи. Мало того что ее держали в неведении, так еще и ее бабка решила раскрыть эту тайну при Аларике и других кесатхарах. На Ненавар опускался вечер, и девушка беспомощно лежала в постели. Раздался стук в дверь – возможно, это Цзи или даже Элагби, – но она не ответила. На все эмоции, которые должна была испытывать, Таласин смотрела словно сквозь стекло, и ей ни с кем не хотелось разговаривать. Кроме… — Что же мне делать? – спросила она Каэду. — Убей их всех, – тут же ответила Каэда, жившая в ее голове. Таласин почти улыбнулась этой идее. Обычно мысли о Каэде вызывали почти физическую боль, но сейчас у нее не было сил даже на это. |