Книга Ураганные войны, страница 121 – Теа (Тея) Гуанзон

Он невидящим взглядом смотрел на окружавшую его зелень, прокручивая в голове каждую секунду их с Таласин пылкой ссоры. Наконец он позвал:

— Севраим.

Из-за мраморной стены примыкающей к саду открытой галереи показался прятавшийся легионер. Он неторопливо направился в сад, одарив Аларика веселой улыбкой.

— Как вы узнали, что я здесь?

— Ты моя единственная защита на территории Ненавара. Я был бы очень недоволен, если бы тебя здесь не было.

— Чтобы позволить вашей вздорной жене забить вас до смерти голыми руками? Ни за что, – поклялся Севраим, усмехнувшись. – И, судя по голосу, она вот-вот собиралась это сделать. Я как раз хотел вмешаться.

— Она мне еще не жена, – проворчал Аларик. – Значит, полагаю, ты все слышал.

— Слышал. – Севраим опустился на каменную скамью с небрежностью в движениях, на какую никто другой не осмелился бы в присутствии сына Гахериса Оссинаста. – Видимо, у любой истории есть две стороны. Но мы-то знаем, что правы мы, так какая разница, что думают другие?

Аларик пожал плечами.

На следующие несколько минут единственным звуком в саду стал плеск миниатюрного водопада. А после Севраим спросил:

— Его величество желает что-то обсудить со своим смиренным слугой?

На первый взгляд эти слова казались лишь поддразниванием, но в них скрывалась искренность, какую мог вложить только закадычный друг. Аларик закатил глаза и взглянул на расслабленного и уверенного в себе легионера, который благодаря своему очарованию добрался почти до каждой постели кесатхского двора, и выдавил из себя:

— Как мне… поговорить с ней?

Губы Севраима скривились, будто он сдерживал смех. Аларик почувствовал, как кончики его ушей становятся пунцовыми. Он пожалел о том, что задал этот вопрос не подумав, но брать свои слова назад было уже слишком поздно.

— Я понимаю, что она меня терпеть не может, – продолжил он. – И сомневаюсь, что это когда-нибудь изменится. Слишком уж сильна ее враждебность. Но я хотел бы, чтобы наше общение стало более… – Он вяло указал на закрытую дверь Таласин на другом конце сада. – Мирным. Условно говоря. Но что бы я ни говорил и ни делал, это выводит ее из себя.

Севраим подпер подбородок кулаком.

— Ваш отец учил вас быть воином и будущим императором, а не супругом лахис’ки Ненавара. Особенно лахис’ки, которая не станет прикрывать вам спину.

— Именно. Она воткнет мне в нее нож, – буркнул Аларик. – Световой нож.

Севраим хмыкнул и не стал отрицать. Он кивнул.

— В жизни есть не только война и политика, Ваше Величество. Спросите, чем она увлекается.

— Увлекается?.. – беспомощно повторил Аларик.

— Чем ей нравится заниматься, – пояснил Севраим. – Вдруг что-то из этого понравится вам обоим, и с этого можно будет начать.

Аларик был уверен, что Таласин увлекает только мысль о его жуткой смерти, но предложение Севраима казалось вполне осуществимым.

— Хорошо. Что еще?

— Похвалите в ней что-нибудь, – предложил Севраим.

Аларик уставился на него.

— Что похвалить?

— Ну, мне-то откуда знать. Я за все время успел сказать ей только слов десять, и это была угроза убить ее. – Севраим почесал затылок, крепко задумавшись. – Вы могли бы, по крайней мере, делать менее неприступный вид. Возможно, могли бы даже попытаться время от времени улыбаться ей.

Аларик не удостоил такой совет какой-либо реакции.