Книга Ураганные войны, страница 126 – Теа (Тея) Гуанзон

Таласин усмехнулась и открыла рот, затем замерла, как будто что-то вспомнила. После чего наконец ответила:

— Давай сосредоточимся на тренировке.

Она вела себя так, словно была солдатом, которому скомандовали отступить. Или, возможно, она дала себе эту команду сама, ибо за последнее время стало очевидно, что она не может найти общий язык с ненаварской переговорной коллегией. Как бы то ни было, она стала менее агрессивной, и Аларик не собирался упускать пользу такого чуда.

— Хорошо, – согласился он. – Сегодня вернемся к основам. Я научу тебя нескольким дыхательным упражнениям Кованных Тенью. У Ткачей Света принцип должен быть примерно таким же. – Он не хотел признавать, что у него есть что-то общее с этим типом эфиромантов, но некоторые истины было бессмысленно отрицать. – Способность к эфиромантии исходит из центра в душе человека, подобного месту силы, где тонка граница между материальным миром и эфирным пространством. Поняв, как позволить ей правильно разливаться по телу, ты сможешь открыть в себе скрытые, менее податливые магические способности.

В течение следующего часа Аларик обучал Таласин сидячей медитации. Он научил ее задерживать воздух в легких и медленно, мерно выдыхать. Рассказал, как собрать его в животе, вытолкнуть через нос и спрятать под язык. Как позволить Светополотну нарастать и расширяться на пике своей силы, заполняя пространство между плотью и душой.

Девушка быстро научилась повторять позы своего учителя, напрягать и расслаблять грудную клетку, живот и спину, но было очевидно, что у нее имеются проблемы с тем, чтобы надолго освобождать сознание, дабы практика возымела полноценный эффект. Она была неусидчивой, ее пылкую фигурку колотило от нервной энергии, и Аларик хотел было ненадолго оставить ее одну, потому что, возможно, без него ей удалось бы лучше сосредоточиться. Но он этого не сделал. Он остался на месте. В кои-то веки день, проведенный под голубым полуденным небом, не был таким зверски жарким благодаря приятному ветерку, игравшему цветами плюмерии. В просветах между деревьями на несколько километров ниже виднелся город Эскайя с его золотыми башнями и бронзовыми флюгерами. Аларик был готов признать, что это практически расслабляло: сидеть здесь, среди листьев и травы, в уединении от остального дворца, на столь огромной высоте. Никакие политические игры не могли тебя здесь достать, никаких призраков войн прошлого или предвестников будущих. Только они, дыхание и магия.

«Мог бы я так жить?» – поймал себя Аларик на праздной мысли. Не будь трона, который ему нужно было унаследовать, если бы штормовики так и остались несбыточной мечтой его деда, был бы он доволен такой безмятежной жизнью, каждый день окруженный незатейливыми природными пейзажам?

Чувствовал бы он себя так же хорошо, если бы не повстречал ее?

Ну и странная мысль. Очевидно ведь, что его жизнь, какой бы она ни была, оказалась бы проще без нее. Таласин – при всей своей колючести, с этим лицом, на котором почему-то всегда задерживался его взгляд, – была керамическим снарядом, брошенным в его тщательно продуманные планы.

Сейчас она сидела, крепко зажмурив глаза, сморщив веснушчатый нос. Солнечный свет подчеркивал золотистый оттенок оливковой кожи, растрепанная каштановая коса струилась по плечу. Она выглядела чарующей, и Аларик поморщился. Что же было в ней такого, что он опустился до столь глупых описаний?