Книга Ураганные войны, страница 128 – Теа (Тея) Гуанзон

— А что случилось с твоей матерью? – не сдержалась она от вопроса во время очередной попытки принять позу.

Обычно у Аларика не возникало желания распространяться об этом, но, к своему удивлению, с ней он захотел поговорить. Делясь каждым словом охотнее, чем следовало бы, он рассудил, что справедливо будет ответить доверием на доверие, ведь Таласин тоже поделилась с ним столь мрачным фрагментом из прошлого.

— Моя мать покинула Кесатх, когда мне было тринадцать.

«Покинула меня, –желала сказать какая-то часть его души. – Она покинула меня».

— С тех пор я ничего о ней не слышал. Могу предположить, что она искала убежища в Валисе, на родине ее предков. – Он критически окинул взглядом стойку Таласин. – Не переноси весь свой вес на одно колено. Распредели его по обеим ногам, держи спину прямо.

— Валиса, – задумчиво произнесла девушка. – Это далеко на западе, на самом краю.

Она последовала указаниям Аларика, и тот молча обошел вокруг, рассматривая ее позу в поисках того, что нужно доработать.

— Скучаешь по ней? – спросила Таласин, сильно понизив голос.

Аларика это застало врасплох. Он остановился как вкопанный позади нее, радуясь, что она не видит его лица, пока он пытался вернуть ему обычное невозмутимое выражение.

— Нет. Она была слабой. Она не справилась с ответственностью императрицы Ночи. Без нее мне лучше.

«Пойдем со мной. Сынок мой. Мальчик мой. Прошу».

— Иногда мне интересно…

Аларик замолчал, стыдясь самого себя. Всю жизнь он был таким внимательным, всегда взвешивал свои слова, перед тем как заговорить. Почему рядом с Таласин ему никогда это не удается?

— …вспоминает ли она о тебе, – закончила она за него мягким голосом. – Я сама каждый день думала так о своей матери, еще в Сардовии, до того как узнала, кто я, до того как узнала, что она мертва. Мне было интересно, сожалела ли она когда-нибудь, что оставила меня.

У Аларика перехватило горло, в груди стала нарастать особая легкость. Кто-то наконец понял. Кто-то озвучил все то, что он никогда не смог бы выразить словами. Таласин все еще стояла в позе для медитации, по-прежнему спиной к нему, и его охватило желание заключить ее в объятия. Обнять в знак поддержки, понимания.

Чтобы больше не быть одиноким.

— Держи спину прямо, – сказал он вместо этого. – И разверни локти.

— Я так и стою! – запротестовала она.

Ее опущенные плечи было отлично видно под тонким белым халатом: она всегда так стояла перед сражением.

— Нет… – Внезапно потеряв терпение, Аларик шагнул вперед, желая поскорее освободиться от цепей воспоминаний, отвлечь себя от мыслей о той ужасной ночи, когда Санция Оссинаст покинула Кесатх. – Вот так…

Он протянул руку, чтобы поправить осанку Таласин, но в ту же секунду она сама выпрямилась, раздраженно фыркнув, и шагнула назад, сводя ноги вместе. Его руки в перчатках сомкнулись на ее плечах, а ее спина плотно прижалась к его груди.

Время остановилось.

«Манго». Первая мысль, что смогла обрести в сознании Аларика форму. Гладкий сочный золотистый фрукт, украшавший каждое блюдо, которое он ел в Доминионе, с сочным ароматом согретого летом нектара. Таласин пахла манго, посыпанным морской солью. И не только им. От ее волос исходил аромат цветков апельсина со сливочной ноткой обет-жасмина, дополненных свежестью масла стеблей лотоса и едва уловимым оттенком корицы.