Книга Ураганные войны, страница 145 – Теа (Тея) Гуанзон

«Вот, значит, как? – хотела спросить она. – Будем сражаться, здесь и сейчас? – Она попыталась прочесть его намерения по напряженным плечам, по вздымающейся груди, по каждому его крадущемуся шагу. – Смогу ли одолеть тебя, когда ты злишься?»

Когда он остановился прямо перед ней, она поняла, что его взгляд прикован к ее раненой руке. Копье разорвало рукав на несколько сантиметров выше локтя, обнажив рану, из которой на переливчатую бирюзовую ткань сочилась кровь.

— Сейчас же позови лекаря, чтобы он занялся этим, – процедил он сквозь зубы.

— Это всего лишь царапина, – запротестовала она. – Не нужно…

Аларик прервал ее ужасающим голосом:

— Не спорь со мной, Таласин.

Он повернулся к ошеломленным, мертвенно тихим аристократам.

— С момента прибытия с делегацией в Эскайю мы прилагали все усилия, чтобы наладить с Доминионом мирные отношения, – тон Аларика был холодным, но Таласин стояла достаточно близко, чтобы разглядеть искры, пылающие в его серых радужках. – К сожалению, вы не сочли нужным оказать нам ответную любезность. Похоже, вы все ошибочно полагаете, что мы слабаки. Больше так не будет. – Он бросил испепеляющий взгляд в сторону Урдуи. – Харликаан, последние три дня я провел за тренировками вашей наследницы, чтобы мы могли спасти ваше королевство, и сегодня вечером она была ранена, потому что все еще не может создать щит. Эфиромантия лахис’ки не станет лучше, пока вы ограничиваете ей доступ к ее месту силы. Вы тратите впустую мое и ее время и параллельно роете могилу всем своим подданным, и все потому, что не желаете уступать в этом вопросе. Я лично отвезу ее на Белиан. И вы больше не будете диктовать, где мне можно и где нельзя находиться.

Первой и наиболее интуитивной реакцией Таласин было задать Аларику вопрос, кем он себя возомнил, раз вмешивается в это дело. Она собралась открыть рот, но тут он вперил в нее взгляд, полный мрачного укора. Как будто знал, что она хочет нарваться на конфликт, и предупредил ее, чтобы не пыталась.

В иных обстоятельствах это бы ее не остановило, но речь Аларика поразила Таласин словно молния. Он назвал Белиан ее местом силы. Не Урдуи, не Доминиона.

Просвет на горе Белиан был создан той же магией, что текла по ее венам. Она будет слушаться ее, и только ее.

— Также вы больше не станете препятствовать мне и моему легиону в использовании магии Врат Теней, – его тон приобрел зловещие нотки. – Уберите свои драгоценные «клетки», чтобы больше я их не видел. Завтра последний день переговоров. Если к тому времени мы не завершим работу над соглашением, считайте, что наши стороны официально перешли к войне. И считайте, что через пять месяцев, когда поднимется Пустопропасть, вы будете предоставлены сами себе.

Таласин затаила дыхание, ожидая, что Захия-лахис начнет сопротивляться. Вместо этого Урдуя просто кивнула, будто тоже осознавала опасность, которая грозила всему королевству.

Аларик тоже кивнул, но его движение смутно напоминало передразнивание. Не сказав больше ни слова, он вышел из зала, сопровождаемый Севраимом и Матхир. Таласин смотрела ему вслед и видела, как он слегка прихрамывает из-за пореза на бедре.

После того как делегация Кесатха скрылась за дверьми, банкетный зал еще долго пребывал в молчании, а после погрузился в хаос. Пока лекарь, вызванный Урдуей, обрабатывал рану Таласин, аристократы Доминиона галдели. Одни кричали, другие жестикулировали – все спорили друг с другом о том, имел ли право Сураквел Мантес бросить вызов императору Ночи во время королевского пира.