Книга Ураганные войны, страница 172 – Теа (Тея) Гуанзон

Удача оказалась на стороне Таласин и ее оживленного спутника: признаков Завихрения, которое часто гуляло над проливом, не было. «Неугомонный дух бога бурь решил отдохнуть», – с иронией подумала девушка. Там, на Континенте – в Сардовии, в Кесатхе, – разливы магии в местах силы представлялись людям воплощениями богов, но здесь, в Ненаваре, боги были давно мертвы. Здесь была только Захия-лахис.

С воздуха Сигвад выглядел как россыпь коралловых островов, образующих неровный круг. Сураквел посадил яхту в его центре, на спокойном участке береговой линии, блестевшей в обильном лунном свете.

— Жди здесь, – распорядилась Таласин, спускаясь с корабля.

Она не хотела тратить драгоценное время, убеждая Идэт Велу в том, что этому аристократу Доминиона можно доверять.

— Но…

— За тобой должок, не забывай.

— Хорошо, – вздохнул Сураквел.

Таласин бросила на него самый свирепый, самый спесивый взгляд, на какой была способна, и юноша неохотно погрузился в молчание, сердито буравя взглядом ее спину, когда девушка повернулась и пешком направилась к ближайшему болоту. Вот бы заткнуть Аларика Оссинаста было так же просто.

Таласин скрылась в мангровых зарослях и сплела сияющий клинок, чтобы освещать себе путь. В нос ей ударил влажный запах солоноватой воды, когда она пробиралась через дикую местность, по корням мангровых деревьев, переплетенным друг с другом так плотно, что они образовывали лесной настил, подрагивающий от множества мягких земноводных существ, которые скользили, оставляли склизкие следы и квакали во мраке.

— Таласин?

Чей-то шепот прорезал тьму болота. Окликнутая девушка чуть не швырнула световой меч в верхушки деревьев, но в последнюю секунду здравый смысл возобладал, и Таласин, сощурившись, подняла голову и стала вглядываться в навес из листвы. В ответ щурились глаза круглолицего мальчика.

— Я скажу амиранту, что ты уже в пути. – Он бросился прочь, перепрыгивая с ветки на ветку, пока не исчез в шелесте листьев.

Таласин продолжила прокладывать себе путь по грязи, переплетениям корней и мелководью. «Наутилус» и разбитый вокруг него лагерь находились на естественной набережной, а поодаль пришвартовались «Летний бриз» и другие корабли. Первым Таласин увидела штормовик, его очертания поблескивали в ночи под семью лунами, словно туша кита, выброшенная на берег в мангровые заросли. Вокруг него сгрудились бамбуковые хижины на сваях.

Как только девушка оказалась на набережной, ее широкими шагами вышла встречать Вела. Бывали дни, когда прибытие Таласин походило на маленькое событие, все жаждали узнать новости из столицы, и дни, как сейчас, когда были только Таласин и амирант, тихо беседующие в сумраке.

Когда Таласин впервые посетила убежище в мангровых зарослях, ее застал врасплох общий внешний вид сардовийцев. Сигвад считался территорией, находящейся в распоряжении Ниамы, поэтому товарищи Таласин ходили в одежде, предоставленной им домом Лансун: легкие хлопчатобумажные туники, яркие бриджи и полосатые юбки с запахом. Вместе с Велой они стали больше походить на ненаварцев, чем на сардовийцев.

Посланники Доминиона возвестили амиранту о брачном договоре и угрозе Пустопропасти, не забыв установить в качестве меры предосторожности спектральные усилительные устройства для сокрытия. Вела либо уже полностью успокоилась, либо с впечатляющим мастерством сдерживала эмоции, ибо взгляд, который она устремила на Таласин, был необыкновенно уравновешенным.