Книга Ураганные войны, страница 74 – Теа (Тея) Гуанзон

— Я хочу убедиться, что после моего последнего приказа между нами не возникла враждебность, – начала Урдуя тоном, не предполагавшим возражений. – Надеюсь, ты уже сделала для себя выводы.

— Сделала, харликаан, – заверила ее Таласин и правдоподобно изобразила на лице раскаяние, солгав сквозь зубы и использовав по отношению к Урдуе ненаварский аналог обращения «ваше величество».

Несколько дней назад они устроили перепалку на повышенных тонах, после того как Урдуя заявила, что теперь Таласин слишком опасно так часто наведываться к сардовийцам на Око Бога Бури. Таласин решила, что никто не вправе указывать, куда ей наведываться, но бабка не пожелала считаться с ее мнением. Девушка могла бы с легкостью пройти в один из многих ангаров глубокой ночью и взять коракл-«мотылек», а к рассвету вернуться в Эскайю. Но чтобы этот план сработал, нужно было убедить Урдую в своей покладистости.

Захия-лахис сменила тему. По возможности она не обсуждала сардовийцев. Лишь ближайшие союзники были посвящены в детали ее тайной договоренности с Сардовией, в то время как остальная часть Доминиона знала, что никакой сделки совершено не было, а флот Идэт Велы ни в каком количестве не пересекал границ архипелага.

Урдуя перешла к следующему вопросу, который они с Таласин затронули в пылу спора несколькими днями ранее.

— Я понимаю, что тебе хотелось бы узнать побольше о своих способностях, и поэтому ты непрестанно добиваешься разрешения на доступ к месту силы на Белиане. Однако это условие не было частью уговора. Ты моя наследница, и тебе давно пора сосредоточиться на королевских обязанностях и на обучении правлению. Мне осталось уже не так много времени в этом мире, и я предпочла бы отправиться в следующий, будучи спокойной за свое государство и оставив его в надежных руках.

Таласин с трудом сдержала целый ворох возражений. Тайком пробраться в руины святилища Ткачей Света будет непросто, зная, что его постоянно обходят караульные, но нужно хотя бы попытаться.

— Как и всегда, я преклоняюсь перед твоей справедливостью, харликаан, – ровно сказала девушка.

Она немного переиграла: Урдуя метнула в нее взгляд, полный глубокого недоверия. Таласин моргнула, вложив в этот жест всю невинность, которую была способна изобразить. Но ее общая манера поведения с этой женщиной смягчилась за счет немалой доли удивления. Урдуя впервые указала на свою смертность в присутствии внучки, и, хотя этих четырех месяцев явно не хватило, чтобы воспитать в себе какую-либо семейную привязанность, желудок Таласин все же обеспокоенно сжался при мысли о смерти этой могущественной женщины, казавшейся неуязвимой.

— Уже сейчас мои придворные пытаются вцепиться в тебя когтями, – предупредила Урдуя. – Тебе необходимо научиться различать надежных и ненадежных людей. Большинство попадает под вторую категорию, но, если ты правильно себя преподнесешь, никто не посмеет усомниться в твоем правлении. Захия-лахис – это та, что вознесла землю над водами, сравнимая с богиней.

С этого момента их застолье стало сопровождаться быстрой и содержательной лекцией, во время которой за поеданием выпечки и потягиванием чая Урдуя разъясняла самые разные темы относительно Доминиона. Время от времени она задавала вопрос, и Таласин старалась дать максимально образцовый ответ, основываясь на знаниях, полученных на занятиях и путем личных наблюдений. Это уже успело стать обыденностью, но все же с течением времени дискуссии затрагивали все более глубокие темы и велись на языке, который она начала изучать совсем недавно. Когда в приемную вошел слуга и объявил о прибытии принца Элагби, Таласин была морально истощена, поэтому мысленно поблагодарила его за передышку.