Книга Ураганные войны, страница 84 – Теа (Тея) Гуанзон

Ниама выпорхнула из зала, шурша шелком, и оставила потрясенного Аларика одного, наедине с тяжелейшим выбором, перед которым его поставили.

…….✲……..

— Они чего-то добиваются.

Голос отца Аларика отдавался гулким эхом, словно далекий раскат грома, в помещении, которого не существовало в материальном мире.

Гахерис называл его Междумирьем: измерением-островком, которое открывалось с помощью магии Врат Теней. Он обнаружил его, когда начал исследовать пределы известных им возможностей магии. В пространстве одновременно могло находиться несколько эфиромантов, что обеспечивало беспрепятственную связь даже на большом расстоянии. Удержание в этом измерении требовало колоссальных усилий и концентрации, и в легионе Аларик пока что был единственным, кто овладел этим искусством.

Ребенком он лелеял сладостную мечту о том, что Междумирье особенное и будет принадлежать только им с отцом. Возможно, в глубине души он по-прежнему верил в это.

Среди мерцающих стен теневой энергии посреди эфирного пространства Гахерис неподвижно сидел в глубоких раздумьях, склонив голову, сцепив длинные пальцы под подбородком. Аларик же сильно нервничал, хотя и сохранял почтительную неподвижность, рука в латной перчатке лежала по шву и сжималась-разжималась в медленном непостоянном ритме.

— Доминион чего-то добивается от нас, – повторил Гахерис. – Судя по тому, как быстро они отреагировали, предложение было у них наготове еще до того, как мы вступили с ними в контакт. Признаться, я заинтригован. – Он поднял голову, обездвиживая Аларика непроглядной темнотой серых глаз. – Так или иначе дайя Лансун права. Супружеский союз между императором Ночи и лахис’кой Доминиона Ненавар был бы наиболее прагматичным решением.

— Отец, – Аларик не сумел остановить протест, и тот вырвался наружу, – я не могу жениться на женщине, которую не знаю.

Он вообще не собирался жениться. Брак никогда не входил в его планы, у него не было никакого желания оказаться в тех же оковах, из-за которых его родители в свое время подвергли себя испытаниям.

— Нам всем нужно чем-то жертвовать для достижения цели. Сейчас не время колебаться. – Тон Гахериса приобрел заискивающие нотки, которые заползали прямо в душу Аларика и вонзались в нее шипами. – Править – твое предназначение. Завладев богатствами Ненавара, имея на своей стороне Хуктеру, ты построишь империю таких грандиозных масштабов, о которых я в свое время не смел и мечтать.

— Это будет не моим богатством, не моим флотом, – негромко возразил Аларик. – Они все так же будут принадлежать…

— Твоей невесте. Которая однажды станет Захией-лахис. Которая будет несказанно рада поделиться своими земными угодьями с мужем, если проявить к ней должное внимание.

Аларик поморщился. Гордость не позволяла произнести это вслух, но Гахерис, казалось, переоценивал сына в способности проявлять к кому-либо внимание.

— Даже не знаю, разумно ли будет ставить будущее на карту женского сердца, – решил подметить молодой человек. – А как же ее долг перед своим народом? Ее инстинкт самосохранения?

Гахерис изменил подход и вернулся к привычной, не терпящей возражений резкости, которая всегда грозилась пролить кровь:

— Как только мы обоснуемся в архипелаге, Доминион и не подумает усомниться в нас. После заключения этого брака мы окажемся достаточно близко, чтобы занести меч над их головами.