Книга Избранная в Академии. По шагу за раз, страница 52 – Лиззи Голден

Быстро вывожу ее в коридор. Жестом указываю на маленький мраморный стол с витыми ножками и стул с высокой спинкой и подлокотниками, на манер кресла.

Фелл садится, кладя книгу на стол. У нее дрожат руки, что видно невооруженным глазом. Она медлит, не решаясь перевернуть следующую страницу.

— Ну что, готовы? ― зачем-то спрашивает она.

— Давайте поскорее покончим с этим, ― вздыхаю я.

Она закусывает губу, как будто в раздумьях, а потом переворачивает пожелтевшую страницу.

В следующий миг ее лицо меняется.

— Нет, только не это! ― с ужасом восклицает она.

Эйлин

Грейсон пытается заглянуть в книгу, но я тут же вскакиваю и подхватываю ее, прижимая к себе. Страницы излучают приятное тепло, будто я держу на руках живое существо, но на душе скребут кошки: кажется, меня одурачили.

Грейсон смотрит на меня испытывающе.

— Что вы там прочли? ― хмурится он.

— Да ничего особенного, ― сжимаю книгу сильнее и судорожно вздыхаю.

О чем думал господин Калир, когда давал мне этот… сборник стихотворений?

Может, эта книга волшебная ― да не может, а так и есть, ведь не открывается, зараза, на любой странице, а ждет выполнения «задания». Первое мы выполнили ― уехали прочь из Академии, где очень скоро Грейсон лишился бы магии и возможности жить, как все люди. Люди и драконы.

Мне до сих пор больно от мысли, что нас разделяют. А если учесть, что я и то, и другое, то, получается, я ― настоящий изгой. Одним не нравятся мои непослушные густые волосы, другим может не понравиться, что я не могу, как дракон, принять другое обличие и взмыть в небо…

Кто же я такая на самом деле, и где мое место?

Пока я размышляю о том, как несправедлив наш мир, Грейсон подтверждает это: нагло выхватывает у меня книгу из рук.

— Вы вообще как, в себе? ― возмущенно восклицаю, но тут же глубоко внутри принимаю его нетерпение. На его месте, если бы мой близкий человек лежал при смерти, я бы поступила так же.

Становлюсь рядом с ним, чтобы еще раз прочитать этот кошмар и удостовериться, что глаза не врут.

На пергаменте выведены строки, написанные чернилами, которые переливаются, как ртуть:

Чтоб магии вернулся дар,

Скажите добрые слова.

Не просто так, а от души,

Чтоб сердце дрогнуло в тиши.

Я медленно поднимаю глаза. Грейсон уже прочел эту высокую поэзию и, наверное, не раз. Его лицо каменеет.

— Это шутка?

— Если бы, ― отбираю у него книгу и кладу на стол. ― Подозреваю, что это второй шаг.

— И что теперь? Какое очередное сумасшествие мы должны совершить, чтобы добраться до конца.

Ох, что-то мне подсказывает, что до конца еще далеко.

— Наверное… нам нужно сказать друг другу что-то хорошее… ну типа комплимент, ― выдавливаю я нехотя.

— Комплимент? — Он произносит это слово так, будто оно обжигает ему язык. — Вы хотите, чтобы я...

— Ничего я не хочу! ― повышаю я голос, после чего старые рамки картин начинают дребезжать, а огромная люстра на потолке подозрительно звенеть. Так мой дом реагирует на меня и, кажется, он будет мне помогать. Во всем, о чем я только попрошу.

От мысли, что здесь у меня есть союзник, пусть и такой необычный, на сердце теплеет.

Вообще-то я попала домой, впервые за десять лет. Раньше, когда училась в школе, я иногда по ночам брала одного из учебных драконов и летала сюда, только чтобы посмотреть на замок издали. Я понимала, что не смогу в него зайти и даже не пыталась. Боялась, что родной дом передо мной захлопнет дверь и это будет больнее, чем просто не попробовать.