Книга Избранная в Академии. По шагу за раз, страница 80 – Лиззи Голден

— Вот что, хватит! ― не выдерживаю я. И мне плевать, смогу ли я учиться в этой распрекрасной Академии. Что-то мне уже совсем не хочется туда возвращаться. ― Я все знаю, ясно? Вы ничего этим не добьетесь.

Мне кажется, что Лорен сдается. Или уже полностью сдался. Он словно покоряется каждому ее слову и совсем не слышит мои. Он словно смирился с тем, что он ― ничтожество, последний человек, убийца, которого держат на добром слове и который одной ногой уже давно в стране Проклятых. Но я знаю другого Лорена. Того, кто не побоялся пожертвовать собой ради близкого человека. Который и сейчас себя ни во что не ставит и готов исправить все ошибки, которые натворил ― насколько это возможно. Я знаю и вижу, как сильно он сожалеет обо всем.

А еще я знаю, что мне не плевать на его судьбу.

В глаза случайно бросается голубой кулон на груди у Мальфас, который я заметила еще на распределении. Похоже, она его никогда не снимает и носит, как амулет. Он достаточно крупный, но не огромный. И по своей форме подозрительно напоминает… черный кристалл.

Тот самый, который у тетки Кэсс торчал из посоха.

Только он был в несколько раз больше. Но что это меняет?

— Что это? — Я киваю на кулон, и мой голос дрожит. Наверное, не стоит туда лезть, не стоит спрашивать… но я не могу молчать.

Мальфас касается кулона и криво усмехается.

— Мой помощник, благодаря которому я создала Магический Куб. ― Она поглаживает кулон двумя пальцами.

— Вы создали…

Обрывки информации, разрозненно мелькавшие в моем сознании, вдруг начинают складываться в целостную картину.

— А кто же еще? ― Она кокетливо пожимает плечами. ― Магический артефакт, который реагирует на настоящих целителей очень… так скажем… бурно.

— Что?

— Ты же знаешь, милочка, талоны студентам выдаются не по их желанию. — Ее тонкие губы растягиваются неприятной в улыбке. — Учитывается лишь то, в какой области магии наиболее ярче сияют их способности.

Да, я это знаю. Раньше это не казалось мне странным ― магия все-таки… Но все же напрягло, когда Куб отправил меня на целительство, в котором я и так преуспела и хотела прокачать свои навыки в чем-то другом.

— Ваш Куб очень многое упустил, ― угрюмо бормочу я. Вот она, долгожданная аудиенция у ректора! Только боюсь, после всего хамства с моей стороны вряд ли мне светит что-то хорошее. К тому же я в уязвимом положении ― я все еще без магии.

— Нет, ошибаешься. ― Она тихо смеется. ― Он показал все, что я хотела увидеть ― истинного целителя с настоящим даром… а не очередного народного умельца, который просто владеет какими-то знаниями и хочет иметь престижную работу в будущем.

— Но при чем здесь Избранность? ― не могу понять я. ― Целитель… что он может? Мне кажется, произошла ошибка, и я совсем никакая не Избранная, ― добавляю я.

Но тогда и Лорен ― тоже. Или как все это понимать?

Мальфас снова смеется. Как достал ее смех! Как будто происходит что-то невероятно забавное, например, то, что Риси лежит в своей комнате одна и с каждым днем слабеет от черной лихорадки. Но ректорша еще та змеюка, сразу видно, что ей на это плевать.

— Я издала учебник по истории магии, благодаря которому миф об Избранности стал реальностью.

— Миф?..

Мальфас пожимает плечами, словно в этом нет ничего зазорного.

— В древних летописях Избранные описывались как народные герои, которые жертвовали собой ради блага всего королевства. Это были те, кто сами себя приносили в жертву, знаешь ли… имели что-то вроде искры внутри, которая толкала их на подвиги. Я же возвела Избранность в некий… э-э… мистический статус. ― Она потирает подбородок с весьма довольным видом. ― В моем учебнике эта тема обыграна так: Избранный определяется уже при рождении. Это либо дано, либо нет.