Книга Избранная в Академии. По шагу за раз, страница 78 – Лиззи Голден

Горько усмехаюсь:

— Риси бы умерла, а ты казнил бы себя за это.

— Я бы не предал ее в любом случае.

Да, это правда, Лорен. Я знаю. Я не виню тебя за это.

— А сейчас… сейчас ты готов пожертвовать собой, чтобы искупить вину и спасти сестру во второй раз, ― высказываю еще один факт.

— Я ― да. Но ты не должна этого делать, ― твердо говорит он. ― Теперь ты знаешь все, и я не тот человек, который должен быть рядом с тобой. Я не притронусь к тебе. Мне жаль, что тебе пришлось пройти со мной… все, что было до этого, ― тихо добавляет он.

Поднимаю на него глаза. Лорен побледнел, но какой решимостью сверкают его глаза! И тут до меня доходит: он не собирался мне ничего говорить. Да, его мучила совесть, чувство вины заедало, но он понимал, что я ничего не знаю, и позволил себе… что-то почувствовать ко мне.

Он был таким нежным, его прикосновения… прикрываю глаза и вспоминаю все, как будто это происходит сейчас со мной. Так не может прикасаться абсолютно равнодушный человек.

Поэтому он не хотел говорить. Противился изо всех сил. Он не хотел увидеть ненависть в моих глазах: теперь она бы его глубоко ранила. Потому что мы… мы просто уже не чужие друг другу.

— Все это время… я ненавидел себя, ― продолжает он. ― Ненавидел так сильно, что меня иногда всего охватывала ярость. Я был ослеплен в такие минуты… ты пострадала от моей неконтролируемой злости. Я не хотел тебя видеть, не хотел слышать, ведь ты ― живое напоминание о том, что я сделал… Нет, я не заслуживаю ни прощения, ни милости. Начнем ритуал сейчас же.

Он говорит все быстрее и быстрее, будто убегает от кого-то или боится, что я его перебью. Но я знаю одно: еще одна смерть проблему не решит. Пусть эта смерть не физическая, но все знают, что из страны Проклятых нет пути обратно.

— Если ты волнуешься за ауру, будь уверена, ничего из нее тебе не передастся, ― продолжает Лорен нервно. ― Только магический дар, который к тому же у нас… одинаковый, ― добавляет он странно изменившимся голосом.

Не понимаю, куда он смотрит. И почему столько напряжения во взгляде, будто он увидел чудовище.

Странная тень мелькает на стене. Я оборачиваюсь. В дверях кухни стоит… госпожа Мальфас.

— Надо же… ― Она скользит вперед, едва задевая полами серой мантии пол и брезгливо осматриваясь. ― Два Избранных в одном замке… какая ирония!

Эйлин

Не могу поверить своим ушам: что она несет?

А еще меня злит, что ректорша ворвалась в мой дом без спросу. Как она нас нашла? Ладно, это выясним потом. Просто ее появление сейчас ох как не к месту.

Медленно бочком движусь к столу, чтобы закрыть собой книгу. Я все же верю, что мы пройдем все инструкции до конца. Еще не знаю, как, но пройдем. Я не позволю Лорену уничтожить то, что мы приобрели за эти дни. А приобрели мы и впрямь немало. Чего только стоят мои разбуженные чувства. А наши признания? Наш путь друг к другу? Такой быстрый, но в то же время такой долгий и непростой. Это все нельзя просто взять и перечеркнуть!

— Как за десять лет могло появиться два Избранных? ― спрашиваю, потому что хочу отвлечь Мальфас. А еще хочу понять: она что, назвала Лорена ― Избранным? Кроме нас двоих, ну и ее самой, естественно, на кухне больше никого нет.

— Это потому, что один из них оказался бракованным, ― подает голос Лорен.