Книга Избранная в Академии. По шагу за раз, страница 76 – Лиззи Голден

Я об этом не думал. Да, я знал, что это та же лихорадка, которая поразила Айрис десять лет назад, но не думал, что она ― рецидив.

— Что ты делал, Лорен? После того, как нашел Лазурного Дракона.

Вопрос звучит жестко, и я знаю: нужно ответить. Иначе нельзя.

— Исполнял его приказы.

Да, смалодушничал, конечно.

— Ты помогал ему убивать людей, ― констатирует факт Эйлин.

— Да, ― выдыхаю я.

— Что ты делал? ― повторяет она вопрос.

Зачем она это спрашивает?

— У меня были адреса. Сначала я приносил к порогу дома черный кристалл, завернутый в специальный пергамент, который не давал мне заразиться проклятием, стучал и уходил. А потом навещал этот дом в качестве целителя, с капюшоном, накинутым на лицо, и…

— …пытался вылечить?

Ох, сколько надежды в этом вопросе!

— Я приносил снадобье, от которого человеку становилось не лучше, и не хуже. Он постепенно умирал от проклятия, а я… внимательно наблюдал, а потом делал записи для Лазурного Дракона. Он хотел знать, как действуют его кристаллы, чтобы… усовершенствовать их впоследствии.

Кажется, самое ужасное сказал.

— А потом Айрис полегчало. Она встала с постели, и я… я подумал, что…

— Скольких ты убил?

Выдыхаю. Нет, я не хочу об этом говорить!

— Двенадцать… двенадцать пар, ― поправляюсь я.

— Кто они?

— Я… я не знаю, ― выдавливаю я. ― Лазурные чернила вели меня в нужное место и я делал то, что велено… Я не знаю, кто они, кроме того, что это были смешанные или чистые семьи драконов. Я не помню даже их лиц.

Гнусная ложь.

Но это все, на что я сейчас способен.

Мне кажется, или Эйлин облегченно вздыхает. Наверное, она боялась услышать самое страшное. Что ж, она это не услышит.

— После этого на моей ауре появились черные пятна… все знают их происхождение, особенно те, кто видит, ― продолжаю я, чтобы не молчать, иначе пауза может заполниться очередным вопросом, который ударит меня под дых. ― Реджина Мальфас видела… Это случилось летом, а осенью я поступил учиться в Академию ― тогда еще распределение проходило в отдельной закрытой комнате, но с тем же Магическим Кубом. Ректор вызвала меня к себе, после чего мне пришлось все рассказать ей все, как есть, и она почему-то решила меня помиловать, не отдавать судебному приставу, хотя она имела на то полное право. Магическим путем она скрыла эти пятна от других, хотя они никуда не исчезли, разрешила выучиться и даже пообещала устроить на профессорскую должность. Но при этом я не имел никакого права лечить: при поступлении в больницу всех целителей проверяют очень сильным магическим детектором, который выявил бы все.

— Значит, все те слухи, что о тебе ходили… это правда? ― Эйлин поворачивает голову. Ее щеки украшают два ярко-красных пятна, в глазах ― недоверие и множество вопросов.

— Как видишь, ― говорю, стараясь почувствовать себя героем. Но вместо этого ощущаю последним трусом. Книга подтверждает это, спокойно лежа на кухонном столе, не шевелясь, не светясь и не подавая никаких признаков того, что мы прошли это испытание.

Внутри больно сдавливает спазм, сжимаясь все сильнее и постепенно добираясь до горла. Мне кажется, он удушит меня, если не скажу то, что должен.

— Там были твои родители, ― говорю я, не давая себе времени подготовиться. ― В том списке. Все это время я знал, Эйлин, кто ты, и что я сделал. И это одна из причин, почему я не хотел, чтобы ты училась в Академии.