Книга Гончар из Заречья, страница 124 – Анна Рогачева

Зоя занялась мылом и раскладывала его в корзинку с уложенным на дно крашеным мхом. В отдельный плетёный лоток она разложила кремовое мыло, а рядом поставила жемчужные мыльницы, стараясь, что бы покупатели видели их издалека.

Подарочные корзинки подвесили над прилавком, стараясь, чтобы было видно их содержимое. Туески, хлебницы и прочие плетёнки выставили у края прилавка.

Когда всё было разложено и расставлено, Зоя отступила на шаг и стала разглядывать прилавок. Увиденное ей понравилось. Глазурованная посуда была расставлена по видам, от меньшего к большему, для большей просматриваемости. Горшки, расписанные Нюрой, поражали своей красотой и стояли на самом видном месте.

А рядом притаилось настоящее богатство: чайные наборы, покрытые с жемчужной глазурью, переливающиеся на солнце. Мыло кремовое, нежное, пахнущее так, что голова кружилась. Корзины плетёные, туески расписные – каждый предмет хотелось взять в руки, рассмотреть и не отпускать.

Тут вернулся Гриша, посмотрел на прилавок, довольно причмокнул и сказал:

— Ну что, теперь покупателей завлекать надо!

— А как? – совсем оробела Анфиса, которая никак не могла найти себе место.

— А вот так, – Гриша подмигнул и, набрав в грудь побольше воздуха, зычно крикнул на всю площадь:

— Эй, народ честной! Подходи, не зевай, всё богатство покупай! Мыло для девиц прекрасных! Горшки расписные, чайные наборы царские!

Зоя прыснула в кулак – так это было неожиданно. Но народ и правда начал оборачиваться, подходить ближе, разглядывать.

Первой подошла дородная купчиха в богато расшитом платье, несмотря на раннее утро. Долго разглядывала мыло, нюхала, щупала.

— А это что такое? – она ткнула пальцем в кремовые брусочки.

— Это, матушка, мыло особое, – выступила вперёд Анфиса, и голос её вдруг стал тихим, заискивающим. – Для кожи – как мёд для уст. И пахнет южным солнцем, аромат долго на теле держится. Кожа будет нежная, как бархат и парча!

Купчиха принюхалась. – Ишь ты, и правда нежно, ароматно!

— Беру пять штук, – купчиха достала кошелёк. – И положи в корзинку покрасивее, вот в эту, ивовую, - она ткнула пальцем в маленькую корзинку с длинной ручкой. В столицу повезу, невесте в подарок.

Анфиса аккуратно сложила мыло в корзинку, а на ручку повязала нежно-зелёный бантик из лыка. Купчиха бросила на прилавок пять серебряных монет и важно удалилась.

— Серебром! – выдохнула Анфиса, хватая Зою за руку. – Зоя, она серебром заплатила! Она даже цену не спросила!

— Ты молодец, – Зоя обняла её. – А в цене она не ошиблась. Я так и хотела, серебряник за штуку, а корзинка в подарок пошла.

Глеб, стоявший чуть поодаль, одобрительно кивнул:

— Ну, с почином! Теперь к нам очередь выстроится.

И правда, к прилавку уже подходили новые люди. Мужчина в длинном кафтане долго разглядывал чайные наборы, щупал, стучал по ним, рассматривал на просвет.

— Чья работа?

— Моя, – Архип шагнул вперёд, к прилавку.

— Ну-ка, рассказывай, как делал?

— Делал хорошо, качество на совесть. У меня свои секреты, другим не рассказываю.

— Ну что ж, возьму один набор! Сколько просишь?

Зоя назвала цену – и сама испугалась. Но купец невозмутимо отсчитал серебро и велел своему приказчику забирать товар.

Торговля пошла. Народ подходил, рассматривал, обсуждал. Многие, услышав цену, повозмущавшись, шли дальше, а кто-то оставался и делал покупки.