Книга Гончар из Заречья, страница 133 – Анна Рогачева

— Набегались, закупились, теперь дело за ужином!

За ужином Гриша рассказывал весёлые истории про обозников, дед Макар как обычно вспоминал свою разудалую молодость, а бабушка Марьяна всё хихикала, рассказывая про смешного купца в халате. Анфиса сегодня была не привычно молчаливой, она то и дело замирала с ложкой в руке, уносясь своими мыслями куда-то за пределы этого стола.

После сытного ужина Зоя предложила:

— А пойдёмте гулять? Вечером на площади самое веселье начинается.

— Пойдёмте! – заорали дети, и все согласно закивали, а вот дед Макар и бабушка Марьяна отказались, сославшись на усталость.

Ярмарочная площадь встретила их яркими огнями. Свет факелов лился отовсюду, выхватывая из темноты нарядных людей и праздничные балаганы. Музыка неслась со всех сторон: где-то слышны трели балалайки, кто-то играл на барабанах, и даже откуда-то доносился грустный плач одинокой скрипки. У разноцветного балагана собралась толпа и оттуда разносились раскаты хохота – там явно скоморохи показывали представление.

Народу было много. Горожане и приезжие, богатые и бедные, все смешались в яркую и шумную толпу. Детвора носилась меж взрослых, рискуя быть затоптанной, но ловко уворачивалась. Люди прогуливались парами или большими компаниями, как мы. Глеб нёс на плечах Ярика, а Архип Ваню, отчего те были в неописуемом восторге.

— Ух ты! Мам, гляди, там жонглёр! А там медведь пляшет!

И правда – прямо посреди площади здоровенный детина в красной рубахе подкидывал в воздух горящие факелы, ловил их, приводя толпу в полный восторг. Чуть поодаль вожатый водил на цепи настоящего медведя – косолапый переваливался с ноги на ногу, рычал, но плясал под дудку, и дети визжали от восторга.

— Чудеса, кругом чудеса, – восхищалась Анфиса, глядя по сторонам!

— Пойдёмте танцевать, – Клавдия кружилась вокруг Архипа.

И тут молодые девушки в нарядных платьях стали собирать людей в хоровод, выхватывая людей из толпы.

— Народ, собирайся в хоровод, давайте веселиться!

Зоя с Глебом первыми вплелись в хоровод, весело смеясь, а за ними потянулась вся компания. Они без устали танцевали, словно и не было сегодня тяжёлого дня.

— Ручеёк! Ручеёк давайте! – закричали молодые парни, и хоровод распался на пары.

Зоя оказалась в ручейке напротив Глеба, и когда он взял её за руку и повёл под общий смех и улюлюканье, у неё сердце зашлось от счастья.

Потом были ещё пляски, хороводы, весёлые игры, время летело незаметно. Когда уже совсем стемнело, народ потянулся к сцене, где обещали представление с ряжеными.

— Пойдём, пойдём! – дети тащили нас в толпу, увлекая за собой.

Мы устроились практически у самой сцены, увешанной яркими тряпками. Мужики спустили детей с плеч, и те подбежали поближе к сцене, где уже собралась детвора, у самых подмостков.

Компания встала чуть поодаль, чтобы видеть и сцену, и не спускать глаз с детей.

— Сейчас Петрушку показывать будут, – пояснил какой-то старичок, стоящий рядом.

Глеб с Архипом отошли, чтобы купить квас и в этот момент громко заиграла музыка.

На помост выскочили ряженые: кто в колпаке с бубенцами, кто в маске козы, кто в длинной рубахе с нашитыми лоскутами. Они кривлялись, паясничали, пели частушки, и народ покатывался со смеху.

И вдруг... Из-за спин зрителей, прямо перед Зоей вынырнул карлик.