Книга Гончар из Заречья, страница 137 – Анна Рогачева

— Думаешь, сработает?

— Должно, – ответил Глеб. – За покушение на ребёнка таких надолго запирают.

Городская тюрьма выглядела мрачно и неприступно. Это было каменное двухэтажное строение с зарешеченными окнами. При входе стоял стражник, лениво опирающийся на стену. Увидев троицу, он насторожился.

— Кто такие? Чего надо?

— Вот, – Глеб толкнул в спину карлика, – преступника привели. – Этот уродец сегодня пытался утащить ребёнка с ярмарки. Мы еле успели. Для чего ребёнок ему понадобился, я не знаю, но он схватил мальчика, и если бы не мы…

Карлик дёрнулся, заверещав:

— Не трогал я ребёнка! Я просто…

Стражник бросил на него брезгливый взгляд.

— Заткнись! Таких уродцев как ты при знатных господах хватает, и добрых дел от вас никто не видел.

А ну, пойдём, там разберёмся.

Внутри тюрьма выглядела ещё мрачней. Толстые, сложенные из известняка стены давили, не давая вздохнуть. Спёртый воздух, смешанный с запахом нечистот и грязной соломы под ногами, вызывал тошноту. Это место хотелось покинуть сразу, как только в него вошёл, и больше никогда не возвращаться.

Дежурный дьяк, сидя за большим столом, подслеповато щурясь, аккуратно записал показания Глеба и Гриши, взял с них подписи, и поставил большую печать.

— А меня спросить? Оклеветали меня, спасите, люди добрые! Я артист, мне дети ни к чему! – Карлик орал, брызгая слюной и тряся головой, от чего его бубенчики звенели, разрывая тюремную тишину.

Стражник подошёл и сорвал с его головы колпак, обнажив голову с жидкими сальными волосами, от чего его вид стал ещё более омерзительным.

Дьяк махнул рукой стражникам.

— В кандалы его, и в общую камеру. А вы, – он обернулся к Глебу, – завтра с утра подойдите, подтвердить показания.

— Мы завтра уезжаем, обоз ждать не будет. – ответил Глеб. – Если что нужно добавить, вы скажите.

Дьяк пожал плечами:

— Ладно, и так сойдёт. Дело ясное: урод, ребёнка тронуть посмел. Пусть посидит, авось поумнеет.

Два угрюмых стражника одели на карлика кандалы и поволокли вниз, в подвал.

Попрощавшись с дьяком, Глеб с Гришей вышли на улицу, и только здесь смогли вдохнуть полной грудью.

— Думаешь, он не вылезет?

— Вылезет конечно, – спокойно ответил Глеб. – Но не скоро. А нам нужно время.

Вернувшись на постоялый двор, они увидели Архипа, сидящим на крыльце и хмуро поглядывающего на улицу. Увидев Глеба и Гришу, тот облегчённо выдохнул.

— Ну как?

— Всё путём, посадили. – Глеб остановился, внимательно оглядев двор. – Женщины где?

— Наверху, с детьми. Зоя с Анфисой их в бане ополоснули, и спать повели. Ярика прям трясло, он в Зою вцепился, и никак отпускать не хотел. Потом их отваром напоили, вроде уснули. – Архип понизил голос:

— Я, когда вёл их, двоих приметил. То в тени прятались, то перебежками ходили, в общем, за нами следили. Я виду, конечно, не подал, а Пышкину сказал. Он всех своих предупредил: если кто спросит, скажут, что мы из-под Мирного, в дальнюю дорогу собрались.

— Спасибо, – Глеб хлопнул его по плечу.

— Иди, отдохни перед дорогой. Завтра чуть свет выезжаем.

Глеб бегом поднялся на второй этаж и тихонько постучал.

Дверь открыла Анфиса – уставшая, с покрасневшими глазами, но увидев Глеба, она облегчённо вздохнула пропуская.

— Проходи.

Комнату освещала одна лучина, отбрасывая мягкий свет на стены. Ярик с Ваней, спали рядышком на широкой лавке, укрывшись покрывалом. Судя по их ровному дыханию, успокоительный отвар подействовал. Марьяна с Клавдией сидели за столом, о чём-то тихо беседуя.