Книга Его одержимость. Время вспять, страница 36 – Дилара Александрова

Затем отец начал подсказывать Кассариону, что к чему следует прикрепить, чтобы получилась цельная часть корабля. Он выхватывал отдельную деталь из воздуха, подталкивая ее к нужной, а там Кассарион уже справлялся сам. Каждый раз, когда у них вдвоем получалось, они оба радовались, как дети.

— Чай будешь? — тихо спросила Виктория, пока Джудит сидела на диване и бдительно следила, чтобы Кассарион все-таки не вздумал поиграться детальками не по назначению.

— Буду, — уверенно кивнула она. — И, если найдутся к ним еще кексики, не окажусь.

— Конечно найдутся, — рассмеялась Виктория, и через минуту они уже вдвоем пили чай за розовым игрушечным столиком, поставленным аккурат около дивна.

Только на этот раз за розовым столиком пили настоящий чай, настоянный на бергамоте и чабреце.

— Джудит, — Виктория говорила все еще очень тихо, чтобы не спугнуть идиллию семейного вечера. — Можешь называть меня тетя Виктория, или просто Виктория. Хорошо?

— Угу, — согласно кивнула девочка.

Джудит важно отхелебывала с края чашки, внимательно наблюдая, с какой увлеченностью сын и отец занимались всякой ерундой.

— Я же говорю, что мальчишки вечно заняты бесполезными штуками, — девочка закатил глаза к потолку, как умудренная женщина. — Тааакие ваабражалы!

Уже несколько дней Виктория смотрела на мужа с подозрением, и все чаще спрашивала себя, все ли с ним в порядке. При всем при том, что Файрон вел себя совершенно обычно, сладко обнимал жену по ночам, а днем применял все свои профессиональные навыки, чтобы вести себя, как ни в чем не бывало.

Однако выяснилось: он мог утаить все, что угодно от кого угодно, только не от жены. Конечно же, ведь Файрон был для Виктории словно открытая книга, и она, как опытный пси-психолог и профессиональный телепат сразу заподозрила неладное. А посему спустя ровно неделю игры в «ментальные прятки» буквально зажала мужа в угол, пригвоздив его четким вопросом, как бабочку булавкой:

— Да что происходит, Фай?! Или ты мне рассказываешь, или…

— Рассказываю, — сразу раскололся Файрон, даже не став выслушивать предлагаемый ультиматум.

Наверняка, там шла какая-нибудь невинная угроза, которая все равно будет для него непосильной. Виктория — единственная, кто мог воздействовать на него без особых пыток и всегда получать желаемое.

— Идем, заходи… — Файрон пригласил жену в свой рабочий кабинет, тем самым уже испугав ее.

— Все так серьезно? — насторожившись, Виктория тихонько вошла в кабинет, оглянулась. — То, что ты сейчас мне расскажешь, никто не должен услышать?

— Никто.

— О чем ты?

— Присядь, дорогая, а я налью немного сока, — сказал Файрон, подхватив с рабочего стола прозрачный графин делосского нектара.

Кабинет выглядел не очень просторным, но тесным его тоже нельзя было назвать. Мужчина предпочитал золотую середину, когда мысли не «терялись» в обширном пространстве, но и не толпились в малом, сжимая виски. Тогда можно было спокойно думать свои думы.

Темно-лакированное дерево глядело с книжных полок многочисленных шкафов, с массивных ножек тяжелого дубового стола, и даже с элегантной резной кушетки, предназначенной для разрабатывания неких грандиозных планов. Файрон любил старину, смешанную со сдержанной современностью. Когда Виктория бывала в рабочем кабинете мужа, казалось, ее уносило на несколько веков назад, а то и тысячелетий. Хотя тяжелые темно-бордовые портьеры она выбирала сама.