Книга Его одержимость. Время вспять, страница 39 – Дилара Александрова

— Странно все это, обычно бывает наоборот, — грустно улыбнулась Виктория. — В истории Земли только и делали, что заключали брак по рассчету, а не по любви.

— У нас точно так же, поверь. Только императорская семья - исключение. Выбор лютэн-энергии почти всегда означает рождение телепата, а это главное условие могущества. Так что тут политика чистой воды, не без приятного бонуса в виде любви. Но тут есть свои подводные камни. Если избранник не из знатного рода, обычный керим без телепатии — его никто никогда не увидит. Знаешь ли, если твой муж какой-нибудь обычный пекарь, гордиться тут нечем. Свет даже не оповестят, кто он, а дети получат фамилию Индеверин. Будь то муж, или жена… они вольют свежую кровь в императорский род, но никто так и не узнает, кем они были.

— Фай, зря ты так говоришь. Какая разница, кто он, если оба полюбили? В любом случае, так грустно… жить в безвестности, хоть и рядом с любимым.

— Таковы обычаи, им без малого тысяча лет.

— А… а если это знатный дом? — осторожно спросила Виктория, понимая, что касается очень острой темы, которая Файрону почему-то была неприятна.

Неужели муж опять что-то от нее скрывает?

— Если лютоэн-энергия принцессы выбирает кого-то из знатного дома, и при этом получает взаимность, то это событие вековой величины, — Файрон встал, нет, буквально вскочил с места, начав нервно прохаживаться по комнате туда-сюда.

Что-то действительно было не так.

— Лютэн-энергия Лии выбрала кого-то из высокого дома? — осторожно спросила Виктория, боясь сказать лишнее слово. Она поняла, что Файрон нервничает именно из-за этой темы.

— Да, — отрезал муж. — Парень влюбился в нее, как мальчишка. Император, конечно, препятствовать не стал. Политический брак с одним из сильнейших домов Баллу упрочнил бы положение обоих родов, а императорская семья заручилась поддержкой знати. Все-таки первый взаимный выбор за последние тридцать лет — это большое событие. Клятвы были произнесены, дата свадьбы назначена.

— И тут Лия влюбляется в телохранителя, — упавшим голосом сказала Виктория. — Как же так? А как же лютен энергия?

— Всякое в жизни бывает, — поджал губы Файрон. — Видимо, девица оказалась более легкомысленной, чем тот парень. Он чуть с ума не сошел, и до сих живет одинокой жизнью. После такого… вряд ли он найдет себе пару. В отличии от принцессы, его-то лютэн никого не предавала.

— А Джудит? Она же всего лишь ребенок… дети не должны отвечать за ошибки родителей.

— Хотелось б мне обо всем рассказать, птичка моя, ой как хотелось бы… но я не стану рисковать, — Файрон положил руку на книжную полку, уперевшись в ладонь лбом. Вздохнул. — Император может интерпретировать событие как еще одно унижение, не говоря уже об оскорбленном роде. Знаю, что его главы очень... очень чувствительны, если заходит речь о чести семьи. Тут я уже никак не повлияю. Будет скандал — большой скандал. Когда правда вскроется… никому от этого лучше не станет. Полетят головы, и мне бы не хотелось, чтобы наши. Все, что мы может, это сохранить тайну.

— Знаешь, я даже не против, что ты решил все за меня, — вздохнула Виктория. — Я бы все равно выбрала Кассариона. Без Джудит ему не справиться с трудностями… нам не справиться, — Виктория встала, подошла к мужу и обняла его сзади. Файрон блаженно прикрыл глаза, впервые за эту неделю чувствуя, как его душа успокаивается.