Книга Его одержимость. Время вспять, страница 59 – Дилара Александрова

— Аламена? — спросил Касс. — А поздороваться нельзя было? Или у тебя язык отсох?

— Ух ты, Даркмор-младший требует соблюдение этикета, — усмехнулся Аламена. — Не знал, что в школе для нищих учат манерам. Дай угадаю — так воспитала твоя нянька? — он оглянул Джудит с головы до ног.

Шило в мешке не утаишь, с досадой подумала Джудит. Из-за того, что ей необходимо все время находиться вблизи Кассариона, им двоим пришлось поступить в обычную школу для детей из неблагополучных районов, и многим из высшего света это совсем не понравилось. Статус Даркморов не предполагал получение образования в подобном учебном заведении, и многие восприняли это решение как демонстративное игнорирование традиций. Умышленное занижение статуса дворянина, даже своего рода бунт. Кто же мог знать, что дорога в элитную гимназию Кассариону была закрыта — если узнают, что он страдает от вспышек неуправляемой телепатии, им всем не поздоровится.

— Я не его нянька, — совершенно на белом глазу соврала Джудит — так приучила ее говорить Виктория. — Я воспитанница госпожи Виктории. Она рассмотрела во мне особый дар в социальной работе с людьми, поэтому взяла под личный контроль. Я нахожусь здесь под ее протекцией.

— Да-да, конечно, — скептично хмыкнул Аламена, поправив короткие белоснежные волосы. — Сделаю вид, что поверил. Хотя… наверное, нет.

Аламена выглядел не то, чтобы совсем взрослым, но довольно высоким для своих четырнадцати. Баллуанцы отличались от людей, они были гораздо крепче. Подростки керимов обгоняли своих сверстников-землян по физическому развитию на полгода-год. Вот, и Кассарион в свои десять уже начал вытягиваться, стремительно набирая рост и вес.

— Выпей трента, Аламена, он тут очень вкусный, — Кассарион проявил вежливость, не желая спорить в торжественный вечер. Он протянул стакан Аламене, но тот лишь лениво опустил взгляд, не ответив на дружественный жест.

— Посмотри, Дариан, — обратился он к брату. — Голос истины пытаются заткнуть каким-то детским угощением. Не видишь ли ты в этом оскорбление?

— Вижу, — поддакнул Дариан, видимо, соглашающийся со своим старшим абсолютно во всем.

— Какое же тут оскорбление? — удивилась Джудит, аккуратно пригладив голубое платье. — Кассарион проявил вежливость. Он просто хочет найти общий язык.

— О, — улыбнулся сальной улыбкой Аламене. — Это ты как социальный работник говоришь, или как нянька?

— Она же сказала, что не нянька мне, а воспитанница моей мамы, — процедил Кассарион, сжав до скрипа стакан в руке. — Чего тебе вообще здесь нужно? Я не хочу заговаривать с тобой.

— Я тоже не особо, — цокнул Аламена. — Но приходится… несмотря на то, что ты обитаешь среди нищих… — он еще раз посмотрел на Джудит. — Хотя ты, дорогуша, довольно симпатичная для полукровки. Девчонка не промах, да? Знаешь, куда целить. Наверняка, радуешься, что оказалась здесь. Долго ждала удобного случая? Авось, и приглядишь кого на этом приеме.

— Что ты имеешь ввиду? — прошипела Джудит, глядя ему прямо в глаза.

— О, как резво мы начали общаться на ты, — усмехнулся Аламена. — Это только подтверждает мои слова. Захотела меня охмурить? Не обольщайся, я не собираюсь западать на нищенку.

Джудит даже открыла рот от такой наглости, а Кассариону понадобилось несколько секунд, чтобы понять, о чем вообще идет речь. Он посмотрел на него, потом на Джудит, потом опять на него…