Книга Забытое желание дракона, страница 5 – Элина Амори

Кошмар. Я просто замерзну здесь, и все. Не доберусь до людей.

Сидеть было нельзя. Но и двигаться сил уже не оставалось. Меня начало неодолимо клонить в сон. Теплый, губительный, манящий.

— Нет, — прошептала я себе сипло. — Спать нельзя. Это смерть.

И тут, сквозь редкие стволы, в отблесках лунного света я увидела впереди нечто. Белесое, угловатое, медленно бредущее. Чудовище, напоминающее ожившего мертвеца.

Сердце екнуло и замерло. Но я не успела даже испугаться по-настоящему — с правой стороны донеслись другие звуки. Тяжелые, уверенные, скрипящие по насту шаги.

Я сжалась еще сильнее, пытаясь унять дрожь. Медведь? Йети?

— Эй! Есть тут кто? — раздался раскатистый мужской голос, грубый от мороза.

Я подскочила раньше, чем подумала. Опасный незнакомец или нет — сейчас его главным достоинством было то, что он не был белесым чудовищем. И уж точно не огромным белым медведем, о котором так красочно рассказывали в передачах про выживание.

Да, он не был медведем. Но, увидев его, я тут же юркнула обратно. Мужчина был исполинского роста, с широкими плечами, закутанными в меха. Из-за спины торчала рукоять… меча? Топора? В полутьме трудно было разобрать.

Что теперь? Меня сожгут на костре как ведьму?

Прятаться было уже бессмысленно. Он, должно быть, заметил мелькнувший среди деревьев разноцветные огоньки гирлянды. Да и куда бежать? Как? У меня не было ни сил, ни шансов.

Я просто сдалась, сжалась в комок и начала беззвучно шептать молитву — не знаю каким богам, здешним, своим, лишь бы они послали хоть каплю милосердия. Пусть этот человек окажется добрым. Пусть мне повезет. Я судорожно сжимала в заледеневших пальцах тот самый злополучный клочок бумаги.

— Ты… Что тут сидишь? — низкий, как подземный гул, голос прозвучал прямо надо мной. — Да еще и раздетая!

Тень наклонилась, и я вдохнула запах снега, древесного дыма и просто живого тепла. Мужчина присел на корточки, его огромные руки, грубые и теплые, вдруг схватили мои ледяные пальцы.

И у меня сдали нервы. Вся собранность, весь страх перед незнакомцем рухнули перед лицом более древнего ужаса — ужаса одиночества и ледяной смерти.

— Там… там какие-то монстры! — выдохнула я и подалась к нему, схватившись за его подбитый мехом плащ. — Я увидела… белое, оно ходит! Не бросайте меня пожалуйста!

Он не дал договорить. Его лицо, грубое и недовольное, вдруг стало сосредоточенным.

— Тихо, — коротко бросил он, высвобождая руки.

А потом, одним движением, подхватил меня на руки и прижал к своей широкой груди. Тепло от него исходило как от печки.

— Идем. А то околеешь тут.

Он внес меня в бревенчатый дом, в просторную прихожую, с высокими потолками из темных бревен. В центре пылал очаг, отбрасывая на стены гигантские, пляшущие тени. Воздух пах дымом, смолой, сушеными травами и чем-то еще — теплой кожей и деревом.

— Сиди, — бросил он, опуская меня на широкую лавку, застеленную бурой большой шкурой. — Не шевелись.

Он отошел. А я смогла рассмотреть его получше. Огромный, действительно. Плечи, казалось, заполняли половину помещения. Темные, почти черные волосы, собранные у затылка в небрежный пучок, открывали суровое, загорелое лицо с резкими скулами и упрямым подбородком.

Он двигался с тихой, хищной грацией, совершенно не свойственной его габаритам. Скинул кожаный тулуп, под которым оказалась простая льняная рубаха и принялся нагревать в котелке над огнем камина молоко.