Книга Триединое Королевство, страница 60 – Anne Dar

От этой фразы по моей коже неожиданно разбегаются мурашки… Когда за меня спешил заступиться мужчина? Переживания сына обо мне не в счёт… Итак, первый и последний раз у меня случился с Маршалом… Давно забытое ощущение.

— Ты молчишь, значит, я прав. Тебя пленили? Назови же имена тех, кто тебя обидел, и я обращу их в прах – всех до единого.

— Никого обращать в прах вовсе не нужно, – наконец отвечая, я надеюсь не выдавать странной нервозности в своём тоне: снова эмоциональный коктейль из неожиданного удовольствия и затаённого страха. – Я сама себя приковала: провальная попытка проверить сдерживающий механизм, придуманный нами для Борея. Теперь я понимаю, что его не сдержат никакие оковы. А врагов у меня нет. Ни одного.

— Неудивительно.

— Вот как?

— У прекрасных цветов нет врагов, за исключением непогоды. Но от непогоды их можно укрыть под безопасной сенью сводов.

— Безграничный простор небес – лучший свод для диких цветов, не нуждающихся в укрытии. Ведь дикий цветок – дитя бурь, и бури – его колыбельные.

— Удивительно, как мне не хватало общения с тобой, а я даже не подозревал об этом, пока не узнал тебя.

— Мне с тобой тоже легко и интересно разговаривать, – взаимно признаюсь я.

— В таком случае, быть может, расскажешь, как вы очутились на наших берегах?

— Если честно, я и сама толком не знаю…

— Но что-то ты ведь знаешь, или, быть может, догадываешься.

Я не отвечаю. Потому что защита моей семьи для меня превыше всего.

— Умалчиваешь. Значит, не доверяешь мне.

— Я тебя совсем не знаю, Багтасар Райхенвальд, и я на твоей территории.

— Но ты Металл. Разве Металлы не бесстрашны?

— Если ты бесстрашен, значит, мне тем более стоит быть осторожной.

— Мудрость – редкое и потому особое украшение ослепительно красивой женщины.

— Лесть – сладкий яд. Даже не пробуй меня травить им.

— Яд в малых дозах может быть полезным для здоровья и даже иметь волшебный, целительный эффект.

Мы всё-таки улыбаемся друг другу, будто являемся добрыми друзьями или даже родственными душами…

В потоке приятной беседы я не заметила, как до остатка освободилась от напряжённости и как мы приблизились к внушительной каменной постройке, похожей на уединённую часовню.

— Ты хотела увидеть свою Кайю, – вдруг произносит Багтасар, когда мы подходим к массивным железным дверям этого здания. – Она здесь. Ты можешь войти и оставаться внутри столько, сколько тебе будет угодно. Я подожду тебя снаружи.

Внутри здание оказалось таким же интересным, как и снаружи: высокие своды, арочные окна с сюжетными витражами, под ногами каменная мозаика… Очень похоже на часовню, только без алтаря.

Кайя оказалась здесь: она лежит на деревянной кровати, расположенной впритык к чуть приоткрытому витражному окну. Увидев её, я сразу же бросаюсь к ней на металлической скорости и хватаю её неподвижную руку: её кожа совсем холодная…

— С ней всё будет хорошо, – раздаётся мягкий, мелодичный голос позади меня. – Меня зовут Тофа…

Резко обернувшись через плечо, я вижу сидящей на широком подоконнике девушку с интересной внешностью: невысокая, смуглая и пухленькая, она обладает очень красивыми чертами лица – ярко выраженные широкие скулы, большие серебристо-карамельные глаза интересно подведены чёрным цветом, пухлые губы также выкрашены в чёрный цвет… Подводкой глаз и губ, а также приличной массой тела её образ будто связывается с образом Отталии, но я сразу ощущаю разительную разницу между этими двумя личностями. И дело не в том, что Отталия предпочитает собирать волосы в пучки на голове, в то время как волосы Тофы гуще и собраны в толстые косы длиной до локтей. Дело в их взглядах и энергетике… При первом же взгляде на Отталию, при первом же звучании её голоса можно с лёгкостью определить её склонность к стервозности и даже деспотизму. Тофа же, напротив, и своим взглядом, и своим голосом мгновенно выдаёт свою добрую, быть может даже эмпатичную натуру.