Книга Уберите этого рогатого!, страница 9 – Анна Платунова

Лежал Дейм с закрытыми глазами, сложив руки на груди, как паинька, и сопел.

— Не спится? — спросил он неожиданно ясным и бодрым голосом.

Я откинулась назад, перекатилась к стене, затаила дыхание, но поздно: Дейм уже понял, что я за ним подглядываю.

— А тебе? — сдалась я, снова подползая к краю.

— Мы не спим. Но я подумал, тебе будет неловко, если я всю ночь буду стоять в углу и таращиться на тебя. У меня, знаешь, еще и глаза светятся.

— Тогда я очень рада, что ты хотя бы делаешь вид, — ошарашенно пробормотала я, представив импровизированный ночничок в виде демона с горящим взглядом. — Откуда у тебя пижама?

— У тебя в ванной комнате в корзине лежал журнал с картинками.

— Каталог одежды! — сообразила я.

Каждый раз мне его втюхивают в косметическом магазине.

— Люди на картинках спят в подобной одежде. — Дейм погладил себя по груди. — Я следую традициям!

— А этим людям на картинках случайно не три года?

Дейм совершенно человеческим жестом поскреб макушку.

— На них не написано. Мелкие людишки. Не выросли. Плохо ели.

— Это дети, Дейм! У вас там в Изначальном круге что же, нет детей?

— Нет, — помолчав, признал демон. — У нас все устроено иначе. Рассказать не могу.

Это и понятно. Призывы сущностей преисподней практиковали с незапамятных времен. Дело это опасное, ведь демоны хитры и коварны и вовсе не стремятся служить хозяевам, наоборот, мечтают освободиться и сбежать. Про преисподнюю, откуда явились, они молчат, словно партизаны на допросе.

— А если в трех словах? — не сдавалась я.

— В трех? — Дейм задумался. — Пекло. Тьма. Скука.

— Весело… — хмыкнула я.

— Вовсе нет! — отозвался Дейм.

Я снова легла на спину, размышляя о превратностях судьбы и собственной невезучести. Я могла сколько угодно злиться на Беку, но в одном она, увы, права: я неудачница. И так было всегда. В собственной семье я казалась приемышем. У красавицы мамы и статного широкоплечего отца родилась сначала Агнес, моя старшая сестра — разумница и прелестница, всем на загляденье. А потом я — слабая, болезненная и не слишком-то умная, доставляющая всем неудобства с первых дней. Хотя родители изо всех сил делали вид, что не разделяют дочерей и любят обеих одинаково, но… Любить меня было особо не за что.

Маме пришлось оставить работу, чтобы возиться со мной, а я мало того, что собрала все возможные простудные и детские болезни, так еще и постоянно притягивала неприятности. Вселенная явно ко мне была неравнодушна, к сожалению, в плохом смысле слова.

Доходило до смешного.

Хорошая погода портилась именно тогда, когда я выходила на улицу. Мебель подо мной ломалась. Что-то вечно разбивалось и портилось. Один раз меня покусали пчелы, потому что я нарядилась на ярмарку в платье с цветами. На школьном спектакле, где я играла дерево — самая безопасная на свете роль! — в зал влетела птица, врезалась в картонную крону, так что я с воплями кинулась наутек, сбив с ног главных героев пьесы, — «принцесса» потом месяц ходила в гипсе.

Поэтому я вообще ни разу не удивлена, что именно со мной приключилась такая оплошность, как свалившийся на голову демон-фамильяр! Зачем я только его пнула?

Ректор ведь даже не возмутился, спросил как ни в чем не бывало: «Студентка Ивейн, что вы натворили на этот раз?», точно я какой-то злостный нарушитель дисциплины!