Книга Хозяйка жемчужной реки, страница 93 – Ольга Иконникова

Царившее за столом настроение переменилось с приходом еще одного гостя. Это был мужчина лет сорока в монашеском одеянии.

— Просим за стол, ваше высокопреподобие! — засуетился хозяин. А поскольку другие гости с вновь прибывшим знакомы еще не были, он тут же его представил: — Прошу любить и жаловать — новый настоятель Пертоминского монастыря архимандрит Кирилл.

Новость о приезде нового настоятеля в расположенный на побережье Белого моря Пертоминский Спасо-Преображенский монастырь я уже слышала. И теперь смотрела на архимандрита Кирилла с большим любопытством. Он производил впечатление интеллигентного и скромного человека.

— Ваше высокопреподобие, вы прибыли к нам на север прямо из столицы? — спросила Евгения Васильевна.

— Да, именно так, — подтвердил он. — Но в Петербурге я лишь получал назначение. А до того служил инспектором в Смоленской духовной семинарии.

— Его высокопреподобие имеет степень кандидата богословия, — не преминул отметить Дубинин.

Гость лишь покраснел, кажется, не слишком довольный тем, что его персона привлекла такое внимание.

Хозяйка стала предлагать ему то одно, то другое блюдо.

— Благодарю вас, госпожа Дубинина, — он покачал головой, — но не считаю возможным вкушать такие яства, зная, сколь много людей голодают сейчас рядом с нами.

Он сказал это не слишком громко, но слова его услышали многие, и за столом сразу установилось неловкое молчание. Он произнес не осуждающе, скорее кротко, но в этой кротости был свой упрёк. И каждый из гостей, наверно, принял его на свой счёт.

Градоначальник покраснел и насупился. Ему уж точно был неприятен этот разговор.

— Стоит ли, ваше высокопреподобие, говорить об этом именно сейчас, в праздник? Поверьте, я как глава города делаю всё возможное, чтобы помочь тем, кто особо в этом нуждается. Но, к сожалению, мои возможности не так широки. А неурожайные годы у нас на Севере случаются часто, и каждый крестьянин знает об этом и должен быть к этому готов. Уж сколько было говорено о том, чтобы в каждом хозяйстве делать разумные запасы продовольствия. Но ежели эти люди не желают позаботиться о себе сами, то кто же в том виноват?

Он начал говорить мягко, но с каждой следующей фразой распалялся всё больше и больше.

— Не стану спорить, Зиновий Петрович, — вздохнул настоятель, — в чём-то вы, безусловно, правы. Но у всех ли была возможность такой запас сделать?

— Ежели бы они работали лучше, — вмешался в разговор другой гость — один из местных купцов, — так всяко бы таковую возможность сыскали. Ленивы они, ваше высокопреподобие. Да и пьют много.

— Позвольте с вами не согласиться! — не выдержала я. — Да, среди крестьян тоже есть те, кто проявляют лень и беспечность, но разве же только они страдают сейчас от голода? Я несколько дней назад была в двух деревнях. Это два десятка дворов, и в каждом из них едят хлеб, испеченный из муки, смешанной с сосновой корой и лебедой. Не могут же все эти люди быть сплошь ленивы.

— Голубушка Екатерина Николаевна, — улыбнулась Евгения Васильевна, — стоит ли нам, женщинам, лезть в мужские дела?

Разгорелся спор — и с той, и с другой стороны нашлись свои защитники. Но поскольку мы находились в доме Дубинина, его позиция нашла больше сторонников. Да и она была куда более удобной — ведь если обвинить во всём сам простой народ, то совесть уже не так будет мучить.