Книга Огонь для водолея, страница 76 – Анна Лучок

Стихия не исчезла, даже когда мне стало легче и больше не хотелось плакать, выть, рвать и мстить одновременно. Не пришлось обращаться к сапфиру, чтобы залечить руку и немного облегчить состояние. Ветер легко и просто отзывался на мои заклинания, почти не используя внутренний резерв силы. Дневников рядом не было, но я пообещала самой себе пометить этот феномен чуть позже. Когда отдохну, когда мне станет легче.

Буквально в паре трактатов о магии мне попадались заметки про всплески проклятых магов. Однако по какой-то причине там была только очень однообразная и скудная информация. Показатели маны в момент всплеска зашкаливали, при этом внутренний резерв проклятого не соответствовал выброшенной силе. Очень часто под воздействием магии менялись или уничтожались магически приборы и предметы. Хотя никаких примеров не было указано. Из своего опыта предположила, что амулеты трансформируются не только внутренне, но и внешне.

Обязательно нужно будет ещё подробнее изучить сапфир. И лучше больше не рисковать, а надавить на ректора и выбить разрешения на внеакадемические исследования. Даже согласна прятаться от других студентов и ходить туда ночью, но мне обязательно нужно попасть в лабораторию.

Перед глазами невольно всплыл архив с исследованиями. Некоторые полки были с датами, когда жила Аманда. Уверена, там будет что-то о проклятых магах, даже самые крупицы информации будут полезны. Несмотря на общее запустение, ещё лет сто назад эта академия процветала и была очень популярна среди местных аристократов.

Сейчас, уже немного успокоившись, понимала, как много можно сделать. Просветить с нескольких сторон сапфир, активировать его внутренний резерв и проверить исходящую силу, в конце концов, понять, как амулет на меня реагирует. В лаборатории было множество приборов, пусть старых и немного заброшенных.

Засыпала уже в полном предвкушении следующих дней. Так, просто Штальберга я не оставлю. Он сам удостоверился, что жаловаться Клаусу не самая лучшая идея. Ректор на собственной шкуре испытал жар семьи Шульц и вряд ли захочет сталкиваться с этим снова. Представляя удивлённое и красное лицо Штальберга, уснула в полном удовлетворении, с улыбкой на губах.

Утром меня ждал новый, не слишком приятный сюрприз: вернулась Стринг. Она будто специально прибыла невероятно рано, ворвалась вихрем и с грохотом сбросила чемоданы посередине комнаты. Приоткрыв один глаз, наблюдала как соседка совсем не стесняясь, а скорее наоборот специально, громко хлопает дверцами книжного шкафа. Несколько раз выдвигает и задвигает одни и те же полки комода. И постоянно кашляет, очень показательно вздыхает. Она нарывалась на внимание и злилась, видя тотальное безразличие с моей стороны.

За несколько месяцев наблюдения я давно выучила, как Кристин вынуждает, окружающих включиться в её проблему. Показательно закатывает глазки, изображает раненную горлейцу, нежную и уязвимую. Стоит только протянуть руку и вцепиться не хуже Франка. Не отпустит, пока ты не выслушаешь все её страдания от и до, а ещё бонусом историю семьи. Но я совершенно незаинтересованный зритель.

Долгий и спокойный сон заметно улучшил моё состояние, но терпеть Кристин по-прежнему получалось плохо. Особенно после всех вчерашних злоключений. Резко встала и свесила ноги с кровати, такой выпад не прошёл мимо, и Кристин картинно испугалась. Вздрогнула и выронила стопку вещей, нервно хихикнула и заломила руки, готовясь к очередному спектаклю.