Книга Огонь для водолея, страница 78 – Анна Лучок

У ректора была комната с отдельным входом из кабинета. Небольшая каморка с кроватью и шкафом. Я никогда не видела это лично, но подслушала, как кто-то из студентов обсуждал эту конуру, хихикал и издевался над положением ректора. Слухи о том, что академия едва выживает за счёт поддержки короны, давно ходили, а многие видели это собственными глазами. Лаборатории закрыты, в учёных больше не выпускают. На всю академию семь преподавателей и ректор.

Подойдя к двери, прислонилась ухом, абсолютная тишина. Надеюсь, Штальберг не сбежал, предчувствуя меня. Хотя не собиралась уходить без ничего. Я чётко помню, как Клаус приказал обучаться самостоятельно, а значит, могу как минимум надавить на это. Возможно, и с посещением лаборатории удастся договориться. Тогда мне не понадобится помощь Марка.

Замерла, в голове пронеслись воспоминания огонька, его тёплые, приятные объятья. Жаль, если общение закончится, несмотря на всё, что случилось, Нюйберг казался милым. С ним было куда спокойнее, чем с Артуром, даже в какой-то мере чувствовала себя в безопасности. Сердце неприятно кольнуло. Расставаться категорически не хотелось. Промелькнула мысль, что, даже если договорюсь с ректором, могу соврать Марку и продолжить изучение амулета вместе с ним. Это ведь не преступление?

Мотнула головой, отгоняя мысли об огоньке. Это всё, конечно, очень мило и всё такое, но я даже не встретилась с ректором, слишком рано думать и рассуждать о подобном. Бабушка постоянно говорила, что разбираться нужно со всем постепенно, но я в силу своего возраста всегда спешила. Словно молодой неопытный бриз металась и рвалась выше. Глубоко вздохнула и встряхнула руками, сбрасываю накатившую дрожь.

— Мистер Штальберг! — громко крикнула и постучалась, — Мистер Штальберг, это я, Аня.

На секунду остановилась и прислушалась. По-прежнему тишина. Несколько минут, почти не дыша слушала, но в кабинете будто никого не было. Вздохнула и, сжав обе руки в кулак, снова забарабанила по двери. Так, просто ты от меня не отделаешься. Я страдала, мучилась несколько дней и теперь не уйду без компенсации!

Ректор совершенно не спешил отвечать. Долго стучалась, даже когда устали руки, продолжала кричать и требовать открыть. Штальберг тихо шуршал, словно крыса, и надеялся, что я просто уйду. Но с каждым мгновением в сердце только крепло желание отомстить, получить хоть что-то взамен опалённой руке.

Клаус, пусть и не проговаривал это вслух, но явно встал на мою сторону, позволил работать самостоятельно. Ему не понравилось самовольство, нарушение правил, но цель будто оправдывала средства. К тому же пусть я и бастард, но во мне течёт кровь Шульцев и сейчас она кипела.

Штальберг сдался примерно через полчаса, показательно хлопнул дверцей своей каморки, хотя я всё равно продолжила барабанить и кричать. Ректор громко топал, шоркал и ворчал, а где-то на середине кабинета всё-таки соизволил и подал голос:

— Иду-иду, прекратите Крамм…

Дверь так резко открылась, что я чуть было не ударила Штальбергу по лицу, занесённым кулаком. Виновато улыбнулась и спрятала руки за спину. Ректор, не скрывая неприязни, подвинулся в сторону, позволяя войти. Он не выглядел помятым или хотя бы уставшим, и всем своим видом показывал, как не хотел видеть хоть кого-то сейчас и меня в последнюю очередь.