Книга Огонь для водолея, страница 81 – Анна Лучок

— Но в ту ночь я смогла воспользоваться калибратором. Он не сломался и даже произвёл анализ амулета.

Штальберг заметно оживился при упоминании моего проступка. Ректор поднялся со своего места и подошёл к полупустому шкафу, долго искал что-то среди папок. У него было странная особенность находить нужные бумаги только со второго раза. И, как и обычно, когда пришлось перебирать стопки по новой, Штальберг стал четырхатся и ворчать ругательства себе под нос.

У меня в голове внезапно наступила тишина, я даже задержала дыхание, наблюдая за мужчиной. Только колени продолжали дрожать, а во рту всё пульсировало, и медленно кровь застилала всё пространство. Может вот он, призрачный шанс? Руки машинально сжимались, стараясь не задевать красные следы от ногтей.

— Вот оно, — ректор вынул небольшой листок и протянул его мне, — просто из уважения к господину Шульцу я не стану вас расспрашивать.

Я внимательно взглянула на бумагу. Вверху значилась дата, место и прибор, на котором проводились исследования, а ниже было несколько графиков и вывод, перед глазами мелькнули яркие буквы, что в ту ночь были на информационном окошке калибратора. Всё тело задрожало, я медленно провела по рукам и обхватила себя за плечи, слегка покачиваясь.

— Приборы, в которые не нужно вливать магию, для получения результатов будут работать даже у проклятого.

Ректор с коротким вздохом опустился обратно на своё кресло, а я вся сжалась. Это вряд ли было намёком. Из-за неспособности проклятых к обучению считалось, что это совсем бесполезные люди. И подобные фразы стали в каком-то смысле крылатыми. Правда, в этот момент ректор вряд ли понимал, как близко он к истине.

От такого, вскользь брошенного выражения у меня всё похолодело внутри. Вцепилась в стул, будто это поможет не взлететь, но сапфир стал медленно поднимать меня вместе с мебелью. Пользуясь тем, что ректор на меня не смотрит, прошептала контрзаклинание. Ножки стула едва слышно стукнули о пол. Штальберг поднял на меня глаза в эту же секунду. Я медленно сглотнула и застыла, ожидая, заметил ли что-то ректор?

— Но вот что касается изготовления или использования более сложных вещей-то вот, там неизбежно будут проблемы.

— Может, вы хотя бы позволите мне пройти к архивам?

— В этом нет необходимости, — отмахнулся ректор, — библиотека хранит достаточное количество информации.

Часто задышала, чувствуя, как слёзы снова подкатывают к горлу. Я проигрываю, безапелляционно. Старик всё равно будет стоять на своём и чего хуже может догадаться, что Клаус совсем не добродушный покровитель. Если не понял это уже сейчас. Хотя вчера Клаус и вёл себя на удивление сдержанно, но иной причины, кроме как обучить меня и продать подороже, пока не приходило на ум.

— Мисс Крамм, прекратите, не знаю, что вас так тянет, но… — Штальберг недоговорил, он слегка покачал головой и замер, взглянув на меня.

Я перестала держаться за стул и снова обхватила себя за плечи, слегка поглаживая. Успокоиться никак не получалось, и теперь, чувствуя жалость ректора, его мягкий голос, слёзы снова хлынули как у неумелого мага воды. Не сдерживаясь, всхлипывала, пыталась что-то сказать, но совсем не получалось, слова тонули.

— Ну что вы…

Ректор совсем растерялся, резко встал, вытащил какой-то платок из полки стола и протянул. Приняла помощь и ещё больше расклеилась от этого жеста. Снова сжала ладонь, мне нужно, хотя бы объяснится. Эти слёзы, я сама не понимаю, почему они так безостановочно текут. В груди такая ноющая боль, будто я только что потеряла что-то очень важное и дорогое. Нужно поставить точку в этом разговоре и уйти подальше, спрятаться в своём укромном месте.