Книга Первое дело фрау-попаданки, страница 45 – Валентин Денисов

— Это все обман! — кричу я, разрывая зарождающуюся связь с энергией парка. Но тут же взвываю от боли.

Кажется, будто кто-то сорвал огромную болячку с моей груди, и теперь на ее месте открылась кровоточащая рана.

И это последнее, что я ощущаю, прежде чем потерять сознание.

Пробивающийся сквозь веки свет красным пятном вторгается в мой разум. Что случилось? Ничего не могу понять.

С трудом раскрываю глаза. Голова раскалывается, словно будто после хорошей вечеринки. Сухость во рту такая, что кажется, я могу выпить всю воду, которая только попадается мне на глаза.

Пытаюсь приподняться, но слабость пронзает все тело, заставив снова упасть на мягкую подушку.

Какое-то время лежу с закрытыми глазами. Пытаюсь прийти в себя, собраться с мыслями. И в итоге получается это сделать.

Легкость приходит внезапно. Боль, слабость и сухость во рту пропадают так неожиданно, словно их вовсе никогда и не было.

Сажусь и осматриваюсь. И в итоге нахожу совсем не то место, которое ожидала увидеть.

Вместо парка, в котором я совсем недавно была, или комнаты, в которой провела последнюю ночь, вижу яркую и по-детски веселую комнату. Вдоль стен полки, заставленные необычными старинными игрушками. Деревянные лошадки, фарфоровые куклы, а рядом с ними плюшевые мишки и какие-то непонятные деревянные палочки. Все это кажется совсем новым, непривычным для меня.

Завороженно наблюдаю за этим странным собранием. Каждая игрушка осторожно поставлена на свое место. Видно, что к ним относятся с любовью и заботой.

Подхожу ближе, и мой взгляд останавливается на одной из кукол. Ее фарфоровое лицо украшает широкая приятная улыбка. Оно будто срисовано с живого человека. Кажется, что если к кукле обратиться, она обязательно заговорит.

Внезапный шум за дверью заставляет меня вздрогнуть.

Что это? Голоса? Но чьи они? Я их совсем не узнаю.

Тихонько, на цыпочках иду к двери и тянусь к ручке. Но только дотронувшись до нее, понимаю, что она расположена неожиданно высоко. Да и сама дверь кажется мне слишком высокой.

— Только не говорите, что я в доме великана, — усмехаюсь, произнеся пришедшую мысль вслух. И от этого она кажется мне еще смешнее.

Нет, конечно, после переселения в чужое тело и знакомства с ведьмами я могу поверить во многое. Но в том, что среди людей живет великан — вряд ли.

И подтверждение абсурдности этой мысли я нахожу в еще более неожиданном факте: я замечаю, что за ручку я держусь самой настоящей детской ручкой.

— О, нет! — пугаюсь, что со мной стряслось очередное переселение. Быть маленькой девочкой мне совершенно не хочется. — Это только сон. Я сплю и скоро все пройдет!

Щипаю себя за ногу, чтобы проснуться, но только вскрикиваю от боли.

— Вот же черт!

Так! Сейчас мне нужно собраться! Сейчас я должна выдохнуть и прийти в себя. Ведь все это просто не может быть правдой. Все это происходит для чего-то, о чем я пока что еще не догадываюсь.

И это что-то явно находится не в этой комнате.

Собравшись с духом, открываю дверь и выхожу в коридор. Но тут же замираю от изумления.

В этом доме коридор обставлен гораздо богаче, чем я могла себе представить. Даже богаче, чем в доме у сестер.

Стены здесь увешаны картинами в золоченых рамах, а под ногами лежит мягкий ковер, словно уложенный к приезду важных гостей. Откуда-то сверху льется приглушенный свет, заставляя все вокруг переливаться и искриться. Кажется, что я попала в сказку. Но почему-то это совсем не радует, а наоборот, пугает.