Книга Богатырский ретрит, страница 17 – Елена Яр

Стандартная личина бабы Яги, которая прилагается к избушке, была зверски неудобной. Причем именно моя — просто худшая из худших. У Чары, самой ближайшей моей «соседки» по призванию, она хоть и лучилась старостью и отталкивающей харизмой, но хотя бы спину не гнула. У Агнии, чья изба почти висела на краю утеса, вообще личина была не слишком пожилой, а даже очень бодрой и подвижной. И лишь моя ощущалась как ярмо.

Утром я вышла в виде старухи. Гордей, сидевший на своей лавке с уже аккуратно скрученным одеялом, ожидаемо дёрнулся и изменился в лице. Но всё равно было приятно лишить самоуверенного богатыря спокойствия.

Это немного поправило настроение, испорченное горбатой спиной, под которую и собственную сгибать приходилось.

— Так вот ты какая… — протянул Гордей.

— Какая? — Я в показательном удивлении подняла кустистые брови. — Разве со вчерашнего дня я сильно изменилась?

— Только внешне, — сказал он. — Внутри всё та же язва.

Отвечать на подколку я не стала.

Мои планы были чуть более масштабны, чем пугать богатырей. Поленицы видели меня старухой, так что не слишком удивятся. Но и рассматривать дотошно не станут. Кто обращает внимание на внешний вид морщинистой бабы Яги в лохмотьях? А мне того и надо было. Я намотала на кисть руки тряпицу, чтобы пульсирующий зудом и беспокойством символ не привлёк ничьего внимания.

Утром, едва открыв глаза, я мечтала, чтобы это всё был дурной сон и навник, проявившийся на моей ладони, мне всего лишь приснился. Знак, отдалённо напоминавший схематичное изображение черепа рогатого животного, всё так же резкими перекрещивающимися линиями чернел на коже.

С ним же было связано моё главное на сегодня дело, так что я отменила все другие планы.

— В смысле, ты в навь пойдёшь? — на всю поляну громогласно уточнила Настасья.

— Не боись, ваши мишени не трону, — не пытаясь имитировать беззаботность, но и сохраняя лёгкость тона, тут же ответила я. — У меня, знаешь ли, и кроме вас обязанности есть. Схожу, приберусь там немного. К вечеру вернусь.

— Не боишься, что вчерашнее пугало там поблизости тебя поджидает? — Дурой Настасья никогда не была и выводы слишком часто делала верные. Но не в этот раз.

— Это точно нет. Он же просто гонец. Передал мне приглашение на Велесову ночь и побежал дальше, других пугать своим внешним видом.

Весь наш разговор — кто бы сомневался! — слышал Гордей и разумеется, едва я пошла в свою избу, тут же потащился за мной. Я мысленно закатила глаза, помянув недобрым словом фирменное богатырское любопытство, но внешне беспокойства не выдала.

— Я с тобой в навь пойду, — сообщил мне он, едва я обернулась на незваного гостя.

— А я сейчас крылья выращу и в небо полечу, — кивнула я. — Что? Разве мы не перечисляем дурацкие идеи?

Он поджал губы и затем сказал:

— Дураком-то меня не делай. Я, когда два и два складываю, обычно четыре получаю.

— Это здесь, в людском мире. А в нави — не факт, что именно столько и получится.

— Ходить на опасные задания — это самое богатырское дело.

— А кто сказал, что я на опасное задание? — удивилась я. — Твоё главное богатырское дело — девчонок учить. Ты пообещал. Вот и занимайся. А мне оставь дело бабы Яги. Которым я планировала вплотную и заняться. И твоё присутствие мне там вообще без надобности.