Книга Таможня бабы Яги, страница 15 – Елена Яр

С другой стороны, я не могла быть уверена, что мальчик дойдёт туда, куда надо. На той стороне любой шаг мог стать опасным для человека, тем более для ребёнка. Его мог задурить кто из нечисти, он мог перепутать дорогу, да в принципе не справиться и не дойти до нужного места… И пустить по его следам Елисея в подобном случае означало бы не выполнить свою часть сделки…

— Что не так, Яга? — ворвался в мои мысли голос гостя.

— Да помолчи же, говорю! — рявкнула я. У меня уже начала оформляться идея, а он чуть всё не испортил. Потом я вздохнула. — Ладно, болтун, давай вместе думать. Итак, расклад такой. Сам Водяной редко кого-то похищает. Ну разве что для веселья. Но это обычно бывает так, с нахрапа: если увидел, что кто-то в лодке излишне перегнулся через борт, то может схватить. Или на берегу если кто языком мелет, что хотел бы царство морское поглядеть, то Водяной может устроить экскурсию в одну сторону.

— Ну это же явно не зимой происходит, — заметил Елисей. — К тому же Красава в собственной светлице была.

— Хорошо. Тогда вот ещё вариант: обещанный ребёнок. Ежели родитель что-то просил у водяного, и тот за помощь свою будущего младенца испрошает. Ничего не говорил такого твой царь Дивногородский?

— Не говорил. — Мужчина, покачал головой не задумавшись — значит, сам уже это выяснил. — Вернее, сказал, что никого никому не обещал.

— Ладно, — согласилась я. — Выходит, это всё какая-то нестандартная ситуация. Не знаю… Водный царь в карты на желание с Кощеем играл и продул. И тогда похитил твою Красаву в счёт долга — не для себя, выходит…

— В карты? — ошарашенно выдохнул он.

— Ну а что? Ты думаешь, только вы, люди, творением рук нави пользоваться умеете? Папоротник цветущий заставлять свои желания исполнять, в заговоры свои потусторонних звать? В обратку это тоже работает.

Елисей покачал головой.

— А разве не мог он в красивую девушку влюбиться и решить её похитить?

— Очень вряд ли. Ему нафиг не упали все эти ваши девицы для постельных нужд, у него русалок одна другой краше — не выберешь. В любом случае, — продолжила я. — точно узнаешь ты это, лишь когда к водному придёшь.

— Скажешь, куда идти? — спросил Елисей.

— Скажу. Даже, может, клубок дам… Но сначала плату твою возьму.

Я внимательно следила за изменением его лица. Наверняка за разговорами он уже стал надеяться, что я забуду или потом, по возвращению заставлю обещанное выполнить. Но не тут-то было.

Шынрь, всё время разговора внимательно прислушивающийся, понятливо вылетел наружу через окно-слух.

— И в каком обличье мне тебя целовать? — спросил Елисей. Надо отдать ему должное, излишне демонстрировать брезгливость он не стал. Впрочем, и энтузиазма тоже не показал. Надобно его наградить за решительность.

— А выбирай. — Я дернула бровями. — Хочешь, красавицей стану?

Я кивнула головой, показывая наружу, чтобы ему стало понятно: я веду речь о той пышногрудой златовласой девице, которую он уже видел сегодня. Но к моему удивлению он покачал головой.

— Нет. Так оставайся.

Не знаю, что уж его сподвигло к подобному выбору. Вероятнее всего, не хотел лишнего соблазна, чтобы прекрасное тело составило хоть какую-то конкуренцию его любимой Красаве. Что ж, это тоже было достойно.

Я поднялась из-за стола — целоваться через преграду было неудобно, Елисей поднялся тоже. Он скользнул взглядом по моим губам и отвёл глаза.