Книга Таможня бабы Яги, страница 17 – Елена Яр

Я закатила глаза:

— Ну, кто ж тебе помешает? Будь против.

— Но ты всё равно пойдёшь? — понятливо уточнил он.

— Разумеется.

Шнырь спорхнул на стол и возмущённо заорал:

— Это из-за мальчишки? Из-за него? Может, хватит уже всех подряд спасать?

Я цыкнула на него, сдёрнула с вешалки цветастую суму и подошла к волшебному сундуку. Распечатав его и откинув крышку, принялась перебирать спрятанные сокровища. Вероятно, Елисей неотрывно наблюдал за мной, но чрезмерного любопытства не проявлял и вообще затих, обдумывая полученную информацию.

— Никого я не спасаю, — сообщила я, вытаскивая нужное и запихивая в суму. — Я только посмотрю, что там и как. Давно не была, соскучилась по тамошним. А ты, Шнырь, за старшего остаёшься.

— И тень смогу выпустить? — мигом сменив настроение, с надеждой и предвкушением попрыгал к краю стола воробей.

— В случае крайней необходимости, — позволила я, и он чирикнул с восторгом. — Но за каждый случай отчитаешься. Детально!

Он немного сник, но уже точно не собирался возмущаться.

— Что за тень? — поинтересовался Елисей, но я проигнорировала вопрос. Здесь не школа почемучек, чтобы я на вопросы всяких дуралеев отвечала.

Закрыв сундук и мысленно поблагодарив гмура Смекайло за пополнение моего походного арсенала разными редкими зельями, я пошла к двери в тот мир. Елисей окинул меня взглядом и спросил:

— Ты не будешь одеваться?

— Не буду. Там тепло.

Свой тулуп Елисей скидывать не стал, за что я ему добавила уважения. Очень умно не доверять нечисти, которую не знаешь, а делать выводы из собственного опыта. Потом я, скорее всего, буду над ним потешаться, что он тащит в жару зимнюю одежду, но не сейчас. Впрочем, я не знаю, как быстро разойдутся наши с ним пути. Ему идти прямиком к Водяному, а мне по следам мальчишки. Куда бы тот ни отправился.

— Шнырь! — скомандовала я, и воробей занял своё место над дверью.

— А он что делает? — Похоже, когда Елисей нервничает, он задаёт вопросы. Или просто любознательным уродился.

— Все спутники Бабы Яги — и воробей, и тех, которых ты поминал, вроде вороны или кота — являются хорошими проводниками в навь, — пояснила я. — При желании, они и сами могут открыть эту дверь. Но, к сожалению, результат не точен. «Туда» — это для них любая точка нечеловеческого мира. Я же открываю чётко и куда надо.

— Если ты можешь сама, зачем тебе воробей?

— Чтобы не тратить слишком много сил, — сказала я и толкнула дверь наружу.

Та же тропка, по которой ушёл Ивашка, те же деревья, только солнце уже было сильно выше. Но день ещё не настолько занялся, и нечего переживать, что к закату вернуться не успею. На ночь тут не то что человеку, и мне-то не хотелось бы оставаться.

Рука Елисея легла на рукоять своего меча, он оглядывался. Не обнаружив опасности, он начал раздеваться — жарковато, видать, стало. Я тихонько хмыкнула и отвернулась.

Пройдя несколько шагов вперёд, я присела на тропинку. Смочила ладони из пузырька, висящего на поясе, зашептала заклинание и начала распутывать следы. Самым свежим был Ивашкин, я его подцепила, потянула на себя и встряхнула, как длинную скатерть на столе. След мигнул отпечатками ног и рябью побежал вперёд по дороге. Отлично, мальчишка уверенно шагал, не останавливаясь и не переминаясь, покуда глаз хватало. Значит, всё было нормально.