Книга Таможня бабы Яги, страница 42 – Елена Яр

— Да помолчи ты! — возмутилась я. — И правда ничего не слыхать из-за твоего рёва!

Я была готова его треснуть. Но сдержалась: всё же дипломатия для любой бабы Яги была не простым звуком.

У меня сердце билось где-то в горле: догадался мальчишка? Вспомнил? Даже руки задрожали от напряжения, и я спрятала их за спину.

— А если… — Ивашка моргал часто-часто, казалось, он прямо сейчас разревётся, но вместо этого он засунул руку себе за пазуху и вытянул ту самую сорочку, что я дала ему в качестве подарка с собой в дорогу. Я сама чуть не прослезилась: не потерял, сообразил.

— Это ещё что? — зашипел Водяной, начав догадываться, что его провели. Он впился глазами в мое лицо.

— А это, — я не стала сдерживать торжествующей ухмылки, — то, на что твои водные девы слишком уж падки. Научись одевать своих служанок, глядишь, многие вещи станут намного проще.

* * *

Провожать меня Водяной не вышел. Вряд ли обиделся, да и поражение признавать умел, но лишний раз на мою довольную рожу он любоваться, видимо, не захотел.

Уже выходя на берег, я услышала отдалённые звуки боя: похоже, Елисей с вирником всё же сцепились. Руки сжались в кулаки, я чуть назад не повернула. Тревога взметнулась в душе, впиваясь острыми иглами прямо в сердце. Пусть я не боец, но в моём арсенале много чего опасного и даже смертоносного есть. Теперь, когда Водяной не видит, я могла бы…

Я заставила себя игнорировать дрогнувшее тревогой сердце и упрямо пошла дальше. Он сам большой, разберётся. Всё для этого у него есть: и ум, и смекалка, и сила богатырская. А скоро ещё и невеста, дочь царская будет. Мало шансов, что Красава отвергнет своего спасителя. Тем более когда разглядит поближе. Я бы не отвергла.

Агафья оказалась очень видной женщиной, статной, яркой. Но другого, собственно, ждать и не приходилось — с такой-то родословной. Коса у русалки была тёмная, тяжёлая, лицо словно из белого камня высеченное, глаза голубые, ясные. Наверняка и сейчас на неё половина деревни заглядывалась, и взрослые мужики, и юнцы. Отходя от шока и стресса, она почти не говорила, лишь шла, не отставая, и всё Ивашку за руку ловила, если тот вдруг вырывал.

Мальчишку же было не остановить: он болтал без умолку, захлёбываясь эмоциями. Как с вирником под землю ухнул, как в темнице сидел, и как сам — сам! — догадался русалку подкупить. Я шла и не перебивала, время от времени кивая и улыбаясь.

Когда родник истории наконец иссяк, я задала вопрос, который уже давненько меня тревожил:

— Скажи-ка, Иван, а как ты смог мимо упыря пройти? Неужто вы разминулись с ним?

— Не, я его видел, — беспечно сказал мальчишка, — но он меня не заметил.

— Как же это возможно? — поразилась я.

— Так у меня молвинец с собой был, — с гордостью ответил Ивашка и, пошарив за пазухой, вытащил металлическую бляшку.

Я нахмурилась: не могла я проглядеть молвинец, не почуять его на парне. Учитывая, что Ивашка у меня целую ночь провёл, когда-то да моргнула бы сила, отдалась вибрацией под кожей. Протянув руку, я подцепила бляшку и подтащила мальчишку ближе к себе. Агафья нахмурилась, но возражать не стала.

Узор из переплётенных между собой квадрата и овалов и правда был похож на упомянутый амулет. Но рисунок был сделан грубо, и в одном из места разомкнут, а значит, никакой магической силы на себе не нёс. Пустышка.