Книга Таможня бабы Яги, страница 5 – Елена Яр

— Чего надобно тебе, Елисей? Поди не чайку пошвыркать с бабулечкой пришёл?

Оставалась ещё надежда, что мужчина окажется тупым, как пробка, тогда и расслабиться можно будет. А то уж больно интересен он моему сердцу оказался, ни к чему это совершенно.

— Можно и чайку, — сощурился гость. — Коли ты мне бабулечку покажешь.

А вот и славненько: недостаток выискался у молодца. Хам он первостатейный. Мне в обличье карги часто дерзили поначалу, удаль свою пытались демонстрировать. И особенное, глубинное удовольствие мне доставляло обламывать с них это напускное нахальство.

Я цокнула языком:

— Ай, как дурно начал! Когда помощи просить идёшь, гонор свой дома оставлять надо. А не то вместе с ним обломают тебе и ручки, и ножки.

Он скрипнул зубами, и я уже надеялась, что обнаруженный дефект перекроет внешнюю привлекательность мужского образца, сорвёт его в ругань, но нет, сдержался. Голову слегка склонил, глаза вниз опустил и поубавил нахальство.

— Правда твоя, баба Яга. Не с того я начал. Но и ты пойми. Я таких, как ты, изводил последние десять лет, а теперь на поклон идти пришлось.

На извинение было не очень похоже, но я решила выведать побольше.

— И что же тебе от меня надо?

— Проход на ту сторону мне очень нужен. — Он глянул на меня исподлобья, мрачно, сурово. — Должен спасти я Красаву, дочь царя Дивноградского. Невесту мою… — Тут он замялся и добавил: — Будущую.

Я всплеснула руками, едва сдерживая издевательский смех.

— Узнаю богатыря! — сарказм утаить не вышло. — Девке горе, её нечисть поворовала, бесчинства всякие с ней творит, а ему знай одно надо: полцарства да коня подавай. Ну и царевну в жёны, чего уж.

— Не трепли, о чём не знаешь! — рыкнул Елисей, но с места не двинулся, расправой не грозил. Только кулаки сжал. — Я люблю её. Давно полюбил, едва первый раз в окошко терема увидал. И спасу её, даже если она не захочет за меня выйти. Не корысть и скверна меня ведёт. А светлый лик Лады.

Ой, дурак! Я аж глаза закатила. Что любит — верила, но как Ладу помянул, так расхохотаться захотелось. Знал бы ты, молодец, что эта сила с тебя потребует, коли за ней пойдёшь! Лада не только нежная и ласковая к влюблённым. Правда, заботой окружит, дарами осыплет. Но если ты хоть на шерстиночку любовь предашь, небо с овчинку тебе покажется — так Лада в оборот возьмёт. Изменников в деревья оборотит, предавших безумием накажет. Видела я, как эта ласковая дева серчает — одного раза мне вполне хватило.

— Значит, любишь, — резюмировала я, присаживаясь на лавку и подпирая челюсть ладонью. — И готов на всё что угодно для спасения Красавы. Так?

Челюсть Елисея закаменела, плечи расправились ещё больше.

— Какие условия, баба Яга? Что ты хочешь за то, чтобы провести меня в иной мир?

Смотреть на него было интересно. Хотелось знать, до какого порога его идеализм доходит, насколько крепко он верит в то, что там, у людей, лишь хорошее, а за дверью моей избушки — лишь плохое. Есть ли шанс, что его ум гибок, а не только мускул силён? Да и есть ли он — ум тот, или только лозунги да общепринятые истины.

— Условия простые, — сообщила я. — Как только мы определим, куда конкретно в Навьем царстве тебе нужно попасть, я назначаю цену. Ты отдаёшь мне навечно что-то, что тебе самому нужно. Что это будет — я говорю. Ты или соглашаешься, или нет. Если бьём по рукам, то я тебе подарочек с собой дам. Он тебе непременно понадобится, но вот сумеешь ты им воспользоваться или нет — то мне неведомо.