Книга Холодною зимой метель нас закружила, страница 114 – Ольга Токарева

…Под призрачным сиянием небесных плеяд монгольский цирик и советский солдат плечом к плечу встали на пути наступающей тьмы…

* * *

Каждое слово отдавалось в сердце набатным ударом. Словно ледяной шторм обрушился на меня, неся с собой призрачные осколки прошлой жизни. Воспоминания вихрем врывались в сознание, обжигали душу нестерпимым пламенем, и хотелось лишь одного: слиться с этим ветром, лететь над бескрайними степями и вместе с братским народом дать отпор захватчикам.

— Советский солдат… Командующий Жуков, — прошептала я, едва переводя дыхание, ощущая, как перед глазами расплывается густая серая мгла. Липкая чернота медленно, но неумолимо поглощала меня, и в следующее мгновение тьма сомкнулась вокруг.

Андж почувствовал, как Киара обмякла в его руках, и успел подхватить ее, прежде чем она упала, и, положив ее на диван, вызвал целителя.

— Бабушка! — завизжала Глория, как будто сама была на грани обморока. Она рванула с места, подбежала к деду и вцепилась мертвой хваткой в руку любимой бабушки. Ее лицо было белым, как полотно, слезы катились по щекам, а взгляд её голубых глаз полон испуга искал ответа у взрослых.

Целитель внезапно возник в комнате, пробираясь сквозь толпу, склонившуюся над телом хозяйки семьи Магарианских. Харитонов поводил руками, даруя исцеление, и, когда леди открыла глаза, покачав головой, укоризненно произнес: — Ваша Светлость, я ведь вам говорил — никаких волнений.

— Эрих, — буркнула я, отмахнувшись от него. — Если хочешь, вышивай сам цветочки, а я уже все пальцы исколола. И вообще, вышивание — это не для меня. Так что со мной было?

— Сколько слов, и, наконец, услышали хоть что-то мудрое, — невозмутимо ответил целитель на мою тираду. — Обморок… Между прочим, он был спровоцирован нервным срывом.

— Ой, ладно, — махнула я рукой. — Обещаю больше сознание не терять. Хотя от того, что услышала, можно и десять раз в обморок упасть. Его душа… — с мольбой посмотрела я на Анджа. — Она тоже с Земли. Понимаешь? — шмыгнула я носом и, уткнувшись в грудь мужа, разрыдалась.

Все затихли, переглянулись между собой — кто-то с пониманием, кто-то в недоумении воспринял мои слова.

— Я чего-то не пойму, какая еще земля? — невозмутимо спросила Глория. Бабушка пришла в себя, страхи остались позади, но ее реакция на песни вызвала любопытство. Коснувшись рукой родного плеча, она спросила: — Ба… Кто такие самураи?

Я достала из кармана пиджака мужа носовой платок, вытерла слезы и с нежностью посмотрела на внучку.

— В Японии так назывались мужчины, вставшие на путь воина. Они чтили кодекс чести, отвергали ложь и привязанность к деньгам. В случае позора они убивали себя сами.

— Ничего себе… Жесть… А где находится Япония? Мы по истории не изучали такую страну, — недоверчиво уставилась она на меня, а затем перевела взгляд на Амирана. — Дядь, ты мне всю песню продиктуешь? Может, я к тексту музыку подберу.

Все вздохнули — детская непосредственность быстро развеивала тревоги и отгоняла прочь страхи.

— Диктуй ты ей эту песню, иначе она не отстанет, — пробурчала я, укладывая голову на мужское родное плечо.

Мне нужно было время, чтобы прийти в себя и понять: в мир Карварса попала не только моя душа. Тогда я задумалась, как найти загадочного незнакомца. Хотелось поговорить с ним, выяснить, где он жил в России. Мысли путались, я вспоминала моменты попадания в этот мир, и в то же время слушала песню, наблюдая, как мой старший сын вспоминает ночные события. Вдруг он вздрогнул. Амиран удивленно посмотрел на брата и спросил: