Книга Холодною зимой метель нас закружила, страница 148 – Ольга Токарева

Теперь на душе легко и свободно, словно после долгой бури выглянуло солнце. Я исполнила волю людей, подаривших мне жизнь, и теперь могу с чистым сердцем начать строить свою собственную судьбу.

После вихря предсвадебной суеты и бесконечных поездок, наконец, забрезжил день моей свадьбы с Айэроном.

«Не волнуйся о свадебном наряде, дорогая», — успокоила меня Киара, и я, безоговорочно доверившись её вкусу, отдалась в её заботливые руки. И она не подвела!

Белое платье оказалось истинным воплощением мечты, словно соткано руками ангелов из лунного света и паутины утренней зари. Ни намека на вызывающее декольте или дерзко открытые плечи — лишь благородная сдержанность в крое верха, утонченность длинного рукава и плавный каскад ткани, ниспадающий от талии к самому полу, подобно водопаду кристальной чистоты. Благодаря изнурительным тренировкам, моя талия едва угадывалась, но это чудо портновского искусства играючи подчеркнуло её изящные очертания. Волосы, собранные в сложную, волнующую прическу, венчала скромная, но блистательная корона, словно символ надежды и новой жизни. Легкая фата, сотканная из грез и мечтаний, струилась за мной шлейфом длиной не менее десяти метров, доверенная трепетным рукам моих младших сестер, превратившихся в этот день в настоящих ангелов-хранителей моего волшебного момента.

Айэрон, увидев меня, словно громом пораженный, застыл, лишенный дара речи. Его взгляд, жадный и голодный, пожирал меня, словно я была последним глотком живительной влаги в пустыне. А я, опьянённая его вниманием, лишь довольно улыбалась, и сердце моё пело от невероятного счастья, словно тысячи птиц разом взмыли в небо.

В величественном храме Единого, сердцебиении столицы, мы скрепили наши судьбы священным обрядом. Клятвы любви и верности сорвались с наших губ, словно шепот ветра, и слились в единую мелодию. Поцелуй, словно искра, зажег пламя новой жизни. И тут, словно по волшебству, на моей руке проступила вязь, таинственная и зловещая. На коже проявилось изображение странного, могучего существа, эдакая чудовищная химера, напоминающая пантеру, но с двумя головами. Одна — звериная, исполненная ярости и хищного блеска, другая — птичья, с острым, пронзительным взглядом. Тело твари было облачено в красную чешую, напоминающую древнюю броню, словно доспехи давно забытого бога. И всё бы ничего, но за спиной чудовища трепетали крылья, сотканные из перьев, а изо рта птицы извергалось огненное пламя.

— Жалко, Кавис с нами нет, — вздохнула Киара, с грустью разглядывая метку. — Она бы непременно разгадала тайну этой изумительной вязи…

* * *

Однажды ночью, пробудившись от объятий сна, я бросила взгляд на мирно посапывающего мужа и, словно тень, скользнула с кровати. Подойдя к окну, откинула тяжелые бархатные занавеси, а затем и легкую, словно паутина, вуаль.

Ночное небо, усыпанное мириадами мерцающих звезд, предстало передо мной во всем своем великолепии, напоминая «ковер из бриллиантов на бархате ночи». Я стояла, погруженная в тишину, что «звучала громче всяких слов», и ощущала, как душу наполняет нежная, всепоглощающая легкость.

— Единый… Спасибо за эту жизнь, — прошептала я, словно молитву, и в тишине ночи мой голос казался едва слышным эхом. Но я верила, всем сердцем верила, что мои слова достигли цели. Ибо ответила мне сама Вселенная — яркая, стремительная звезда, сорвавшаяся с небес, словно «слеза ангела, упавшая на землю».