Книга Холодною зимой метель нас закружила, страница 152 – Ольга Токарева

Я сглотнула снова и продолжила петь, голос дрожал, словно осенний лист на ветру: «Я знаю точно, что меня ты позовёшь. И не забудешь, не предашь и не уйдёшь. А я останусь, так и быть, твоей мечтой. Твоей несбывшейся судьбой…» Пела, с печалью глядя в его глаза, и в голове вспыхивали обрывки мечтаний, некогда связанных с ним, и как всё это рухнуло в одночасье. Ком подступил к горлу: «Я знаю, больше никогда… Не будет так лежать в моей руке твоя рука. И больше никогда тебя не назову любимым…»

— Прости… — хрипло выдохнул Аргаир. — Ливин, прости, если сможешь… Киара, прости, — прошептал он, и я видела, как в глубине его синих глаз бушует шторм, затянутый влажной пеленой отчаяния.

— Я давно простила тебя. И к тому же я не Ливин, а Ливия, — поправила я, наблюдая, как на его лице промелькнуло недоумение. — Ливин Корхарт умерла в первые же минуты встречи с насильниками. И Единому было угодно, чтобы её душу заняла я, Ливия Гарская, тридцатитрехлетняя женщина с планеты Земля. Ты и представить себе не можешь, каково это — умереть в одном мире и через мгновение очутиться в совершенно другом, где магия — обыденность. У нас о ней лишь в книгах пишут, — увидев замешательство на лице Аргаира, я криво усмехнулась и тут же улыбнулась. — Теперь ты понимаешь, откуда все эти песни и технологические новшества? Я принесла их из своего мира. Из меня получилась ядерная смесь юной девчонки и души взрослой женщины. Порой на меня накатывала такая дурь… А еще так хотелось верить в сказку… В любовь… Она приходит так внезапно. Встречаешь сильного мужчину, смотришь в его глаза и веришь, что он любит и никогда не сможет обидеть. Понимаешь, Аргаир, я и представить себе не могла, что предательство может быть настолько изощренным. Знаешь, есть такая сказочная птица — феникс. Когда ее убивают, она сгорает, а затем восстает из пепла. Вот и я тогда, когда узнала, что ты опоил меня зельем очищения, сгорела дотла, — я умолкла, словно вновь ощутила на себе обжигающее пламя той горечи.

Сердце забилось в учащённом ритме, по жилам потек огонь, выжигая скопившуюся боль. Во рту появился горький вкус сожаления о прошлом. Справившись с нахлынувшими воспоминаниями, оставившие шрам на душе, продолжила.

— Мне ведь было дико всё это: короли, графы, канцлер… И всё же ты подарил мне замечательного сына, — увидев, как кровь схлынула с его лица, решила не терзать больше. — Твое зелье не сработало лишь по одной причине: я — метаморф. Но не просто искусный в смене обличий. Во мне дремлет вторая сущность — Уфа. Самая смертоносная змея мира Карварс. Именно она выжгла зелье бесплодия из моего тела.

Не дав Арвайскому осознать мои слова, совершила полуоборот. Уфа с аристократичной грацией извилась гибким змеиным телом, хвост хлестнул по полу, и я вновь обрела контроль над собой. Платье скользнуло на место, и, убедившись, что шок миновал, прошептала:

— Дар метаморфа мне подарила умирающая малышка Риан, а Единый не только усилил его, но и возложил на меня миссию — дарить миру Карварс детей-оборотней. Амиран у нас василиск, умеет управлять разумом. Осунг — химера, властитель магии воздуха, и источает смертельный яд. Айэрон — дракон, маг огня с неиссякаемым источником силы. Теперь уже внуки обзавелись вторыми ипостасями. Вот я и открылась перед тобой.