Книга Холодною зимой метель нас закружила, страница 156 – Ольга Токарева

Умер глава рода, мой муж, отец наших детей. Человек, вкусивший горечь королевских интриг, но не сломленный ими. Воин, прошедший сквозь пламя войны и плен, но не сдавшийся, вынесший все муки и вернувшийся в родные края. Андж Магарианский, объединивший государства в альянс, победивший в последней войне. Не только мудрый правитель, но и любящий муж, заботливый отец.

Проводить Анджа Магарианского в последний путь прибыли короли пяти государств. Желающих отдать дань уважения было не счесть, но скромное родовое гнездо не могло вместить всех.

В центре большого зала, на возвышении, покоилось его тело. Я не могла оторвать от него взгляда, не хотела ни на миг оставлять моего Анджа. Положив свою руку на его остывшую ладонь, я всматривалась в его застывшие черты, безмолвно оплакивая его уход, отказываясь верить в его смерть. Внутри зияла ледяная пустота. Он ушел, забрав с собой часть моей души, нашу любовь. В траурном облачении, с глазами, опухшими от слез, я провела возле него всю ночь. Реальность казалась чужой, невыносимой. Я отторгала мысль о его кончине, боялась отойти, вернуться и не увидеть его. Держалась за последнюю возможность быть рядом.

Легкое прикосновение вырвало меня из оцепенения. Подняв голову, я увидела Амирана. Он молчал, но взгляд его говорил всё. Без слов я поняла его. Медленно поднялась и тут же утонула в объятиях рыдающей дочери.

Взяв ее под руку, я наблюдала, как Анджа укрыли бархатным полотном цвета бушующего океана, расшитым золотыми нитями, образующими родовой герб Магарианских. Носилки подняли, и четверо мужчин понесли тело на выход.

По четырем углам на своих плечах его несли Амиран, Айэрон, Викрант и Калиан. За ними, вереницей печали, потянулись родственники и гости. Траурная процессия медленно двигалась вокруг родового замка, давая Анджу в последний раз взглянуть на место, где он родился и жил.

С одной стороны меня поддерживала Осунг, с другой — Диана. Если бы не они, я бы рухнула на землю и уже не смогла подняться. Словно в забытьи, я заметила, как с неба посыпал белый, пушистый снег. Ветер подхватывал снежинки и кружил их в тихом, скорбном хороводе, провожая нас в склеп.

Когда крышка каменного саркофага навсегда отрезала меня от Анджа, я оцепенела. Смотрела в пустоту перед собой, чувствуя, как меня захватывает до боли знакомое чувство — одиночество. В душе поселилась непроглядная пустота, и теперь эти две стихии навсегда станут моими спутниками…

Со смертью Анджа я потеряла часть себя. Ничего не радовало мой взор.

* * *

Я сидела в своем излюбленном кресле и дни напролет, словно бесцветные бусины, перебирала взглядом пейзаж за окном. Природа, чутко вторя моему горю, безутешно скорбела об Андже.

Эта зима разыгралась во всей своей снежной ярости. Многовековые ели, покорно склонившись под натиском ледяных ветров, стоически выдерживали снежную атаку. Казалось, не было ни единого дня, когда бы с небес не сыпалась колкая пушистая крупа. А ночами за стенами замка неистовствовала вьюга, терзая мою душу заунывной песней, словно голодный зверь — добычу. Я же, забившись под ворох одеял, подобно раненой птахе, тщетно пыталась согреться в ледяном ложе. Со дня смерти Анджа родовые покои четы Магарианских закрыли. Я перебралась в женские покои, съедаемая одиночеством. Некому больше было заключить меня в крепкие объятия, прошептать слова любви и опалить кожу чередой жарких поцелуев.