Книга Последний шанс, страница 58 – Ника Давыдова

— Это твои вурстеннии? — выдохнула я.

— Да-а-а, — протянул Нерргар, — нравятся?

Он неожиданно прижал к себе еще крепче и опустил голову, носом уткнувшись мне в изгиб шеи и с шумом втянув воздух. От этого действия у меня по коже непроизвольно пошли мурашки.

— Не могу понять корреляцию между цветами и симпатией, — он продолжал говорить что-то непонятное, — что в этом особенного? Я думал, что тебе понравится, но все равно это странно.

— Что ты?.. — начала я, но не успела договорить.

Нерргар резко  развернул меня к себе лицом и повалил в траву. Спина встретилась с землёй, но это было совсем не больно. В следующее мгновение он оказался надо мной, навис, опираясь на руки по обе стороны от моего тела.

Я хотела что-то сказать — правда, не была уверена, что именно, — но замерла. Его глаза светились таким же цветом, как и цветы вокруг нас.

Не успела ни вдохнуть, ни испугаться — Нерргар склонился и поцеловал меня.

Это был не тот поцелуй, которого можно было ожидать от Нерргара. Не напористый, не хищный — ну, не сразу. Сначала губы его были тёплыми, медленными, почти изучающими. Нежность, которой от него не ждёшь, ударила в голову сильнее, чем что-либо ещё.

На какое-то мгновение всё во мне замерло. Тело превратилось в чувствительное, дрожащее "не знаю, что происходит, но это как-то слишком".

И только потом — когда сердце в груди взмыло куда-то в горло — я всё-таки пришла в себя. Отвернула лицо в сторону, заставляя поцелуй соскользнуть к подбородку, а потом — ниже, на шею.

— Нерргар, — выдохнула я, — Х-хватит, что ты делаешь?..

Тем не менее, голова сама запрокинулась назад, когда он начал ласкать чувствительную кожу языком. Я потерялась, разглядывая перевернутое темное небо и цветы. В воздухе то тут, то там вспыхивали уже привычные помехи. Игровой мир незаметно трещал по швам.

Он не сразу ответил. Его язык скользнул в ямочку между ключи, и лишь затем он выдохнул и, не отрываясь, проговорил глухо:

— Твой герой работал без передышки несколько дней. Разве я не заслужил награду?

Я зажмурилась, не зная, смеяться мне или кричать.

— Это... не так работает.  Награду тебе должны вручить добровольно.

Он оторвался от моей шеи и поднял голову. В глазах — всё ещё сияние, но уже не мягкое, как цветы, а голодное, яркое, почти дразнящее.

— Но от тебя и “спасибо” с трудом дождешься, знаешь ли. А вот стоило цветочки показать и сразу поплыла. Удивительно.

Нерргар покачал головой.

— В смысле “поплыла”? — я совершенно точно его не понимала.

— Ала-а-айна, — протянул этот неспособный на диалог псих. Он вдруг подхватил меня одной рукой за левую ягодицу и заставил закинуть ногу на его бедро. — Твоя симпатия совершенно непонятная мне вещь. Это сводит меня с ума. Еще больше, чем то, что я не могу делать с тобой все, что захочу.

— По-моему, ты как раз-таки и делаешь все, что заблагорассудится, — возразила, почему-то не вырываясь, — Погоди… только не говори, что я высвечиваюсь для тебя как персонаж с очками симпатии.

Сразу после этих слов в груди что-то неприятно кольнуло. Отголоски разочарования и обиды вдруг зароились в голове, и это было так нелогично и странно, что я чуть не отключилась, пропустив ответ Нерргара.

— Разве это что-то плохое? А у тебя есть мой профиль, верно?

Он чуть склонил голову, не дожидаясь ответа, и прижался ближе — настолько, что дыхание на мгновение сбилось, а тело отреагировало быстрее, чем разум успел найти повод для возмущения. Всё внутри натянулось, будто струна. Он был... горячим. Буквально. Тепло его тела обжигало даже сквозь ткань, и я не могла не почувствовать, как он возбуждён.