Книга Последний шанс, страница 62 – Ника Давыдова

Но такого он ей не обещал. На самом деле, несмотря на собственное возбуждение, норовящее затопить самоконтроль, Нерргар не мог сказать, что ему не нравятся такого вида мучения. Это было хорошо, хот кончики пальцев уже подрагивали от нетерпения. Ну нет, пока она его не попросит, он ничего не сделает.

Он поднял голову, лениво мазнув губами по внутренней стороне бедра. Алайна вздрогнула, изо рта вырвался рваный стон, гораздо громче тех, что были ранее.

— Я ведь стараюсь быть вежливым, — напомнил Нерргар, усмехаясь одними губами. Его голос стал ниже, бархатнее. — А вежливые мальчики ждут, пока их попросят как следует.

Алайна громко выругалась.

Он снова прижался к разгоряченной коже щекой, все еще смотря наверх. Его глаза сверкнули. В них был огонь. И безумный голод, приглушённый лишь на время.

— Ну?

Их глаза встретились. И Алайна сорвалась.

— Пожалуйста, — выдохнула она. — Только… не останавливайся.

Нерргар довольно прищурился.

— Хорошая девочка. — получилось почти что довольное урчание.

Он больше не дразнил, но когда напряжение достигло той точки, где тонкий лёд трескается и рушится, вдруг остановился, вызвав протестующий возмущенный всхлип. Нерргар сел, за пару секунд избавился от мешающей рубашки и вновь наклонился, проводя языком по плоскому животу все выше и выше. Руки тоже заскользили от бедер к талии, с удовольствием проходясь по всем изгибам тела. Мешающую ему кофту Нерргар просто, не задумываясь, уничтожил. Он постепенно накрывал Алайну собою, будто огромный змей, прижимаясь кожей к коже.

— Ты вкусная, — хрипло выдохнул он,  добираясь до ее шеи и слизывая небольшую каплю пота, оставившую длинные влажный след на коже. — Можно я тебя съем?

Алайна застонала, вцепилась в его спину пальцами, оставляя следы. Изогнулась, но Нерргар будто бы не заметил этой молчаливой просьбы.

— Что там дальше по списку? — пробормотал он вполголоса, — Ах да. Мне нужно спросить: ты действительно этого хочешь?

— Нер-р-ргар! — кажется, еще немного и она заплачет, — Прекрати! Да!

— Так бы сразу, — прошептал Нерргар ей в ухо и, наконец, послал истончившееся терпением к херам.

О, он безумно скучал по этому чувству полностью опустевшего разума. Стих шум, мучающие его голоса, рваные мысли, сошел на нет постоянный беспричинный гнев. Нерргар ощущал лишь жар Алайны, словно огонь, расползающийся и по его коже. Она уже не пыталась сдерживаться. Царапалась, кусалась, звала его по имени — хрипло, умоляюще — и каждый возглас бил ему прямо в грудную клетку, отзывался внизу живота. Он качнулся сильнее, глубже, и её тело вздрогнуло.

Он уже не мог быть мягким. Мягкость превратилась в голод, в потребность, в острое, пульсирующее нетерпение. Весь мир сузился до неё. Одна рука сомкнулась у Алайны на затылке, пальцы вплелись в волосы. Нерргар чувствовал, как она задыхается, как конвульсивно сжимается в ответ на каждое движение.

Он прижался лбом к её лбу и приказал.

— Смотри на меня.

Алайна едва смогла открыть глаза. И тут же затряслась будто в агонии, уводя и его за собой.

Потребовалось по крайней мере целая минута, чтобы вновь вынырнуть в реальность. Алайна под ним хрипло дышала, ртом глотая прохладный ночной воздух.

— …такое чувство, что ты меня сожрал, — прохрипела она, уже почти без сил.