Книга Ледяная принцесса для мажора (дилогия), страница 47 – Кейт Хартли

Но у меня остается еще одно дело. Важное. Необходимое.

Маркус Родерик.

Имя горит в моем сознании раскаленным клеймом.

Человек, сделавший из Элары Ледяную Принцессу. Забравший ее невинность и расколовший ее душу.

Нерак – тот самый ищейка из нижнего города – прислал весточку сегодня утром.

Родерик нашелся.

И словно подарок свыше – ублюдок оказался не так далеко от академии. Всего один переход порталом.

Я перечитываю донесение, присланное ищейкой. Маркус Родерик сменил имя, сменил род деятельности и теперь успешно прикидывался канцелярской крысой. Вот только место его работы заставляет меня сжимать кулаки.

Канцелярия при приюте для девочек сирот.

Похотливый ублюдок!

Я использую личный портал без возможности отследить направление – привилегия, которую дает имя Аркрейн. Через минуту стою перед запертыми воротами небольшого дома.

Тени вокруг меня сгущаются. Откликаются на мою ярость. Жаждут крови.

Как я сам.

Не трачу время на то, чтобы взломать замки. Просто прожигаю замок нахрен. Пинаю скрипучую калитку и вхожу во двор.

Чувствую, как губы расползаются в хищной улыбке. Маркус Родерик, он же Лаонель Корнелл, выбегает из дома с каким-то дурацким артефактом в руках.

— Кто вы такой? Что вы делаете?

Я смотрю на него, пытаясь увидеть таким, каким видела Элара в день, когда он…

Тени бросаются вперед, выбивая из рук защитный артефакт. Я продолжаю идти, пока они оплетают ублюдка. Затыкают ему визжащий рот.

— Я – возмездие, – говорю спокойно.

Прохожу в дом, ступая грязными сапогами по светлым коврам. Тени тащат извивающегося насильника за мной.

Поднимаюсь на второй этаж по скрипучей лестнице. Пинаю каждую дверь, пока не нахожу его спальню. В темно-алых тонах. Какое убожество!

Тени швыряют Родерика на пол, он пытается отползти, но прижимается спиной к кровати и замирает. Только скулит сквозь теневой кляп и бешено вращает глазами.

— Элара Вейн, – тихо произношу я и вижу, как в мутных глазах вспыхивает узнавание. Ухмыляюсь. – Ты ее помнишь. Отлично.

Узнавание сменяется паникой. Родерик таращит глаза, бьется, пытается освободиться.

Я подхожу ближе и пинаю его по колену. Он визжит и поджимает ноги. На моих ладонях вспыхивает пламя. Черно-алое – оно смешивается с тенями. Жизнь и смерть. Самое смертоносное оружие.

Я встряхиваю руками, и капли огня разлетаются по стенам комнаты. Огонь разгорается моментально. Его невозможно потушить.

Родерик крутит башкой, пытается докричаться сквозь кляп. А потом начинает рыдать.

Мне становится мерзко. Хорошо, что Элара не видит этого. Вряд ли она сказала бы спасибо.

Я понимаю, что делаю это не для нее. Для себя.

И для тех девушек, кому он больше не причинит боли. Не сможет.

Я поднимаю ногу и резко опускаю каблук на его причинное место. Под тошнотворный звук и визг ублюдка пламя на стенах вспыхивает сильнее.

Я наслаждаюсь местью. Всего секунду. Сплевываю на пол, разворачиваюсь и ухожу.

Призываю тени, лишь когда пламя начинает вырываться из окон. Черные ленты втягиваются в мои руки. А вслед за ними пропадает огонь.

Надеюсь, ублюдок обделался от ужаса.

* * *

Всю ночь я пью. Пытаюсь стереть ту гадливость, что испытал при виде Родерика. Успокаиваю себя тем, что он больше не посмеет ни к кому прикоснуться.

Возвращаюсь в академию под утро.