Книга Экономка в дар дракону, страница 108 – Екатерина Стрелецкая

— Итак, какого рода помощь вы хотели мне оказать? Как видите, я цела, если не считать разбитой губы, но не страшно, заживёт со временем.

— Мы принесли одежду и платок. А ещё мазь, чтобы рана быстрее затянулась, — продолжила Илза, подталкивая слегка вперёд Бэйтрис и Лэйнор.

— Да, у меня есть подходящее платье, в груди вам как раз будет впору, а ниже можно пояском подхватить, — жена Нормана протянула мне тёмно-зелёный свёрток, поверх которого лежала косынка чуть более светлого оттенка.

Честно говоря, у меня бы «не заржавело» выйти к ужину в сорочке, и ходить в ней до тех пор, пока Фенелла не починит платье. Нет, не в качестве демонстрации своей гордости и непреклонности, просто мне действительно нечего было надеть, а просить у служанок язык бы не повернулся, ведь мало кто имел более одной смены одежды, не аристократки же. Одно платье в стирку, второе носится, потом меняется и так до бесконечности. Однако обижать Бэйтрис, тем более расстраивать в её положении, не хотелось — от чистого сердца же поделилась. Поблагодарив её, я натянула на себя платье и зашнуровала лиф, так как ниже оно падало свободными волнами, а вот к платку не притронулась.

— Но, Цефея, ваши волосы… — заикнулась было кухарка, подбирая проигнорированный мной кусок ткани.

— А что они, Илза? Волосы — не голова, отрастут. Даже если бы Фенелле пришла в голову дурная мысль обрить меня налысо, это ничего бы не изменило во мне, внутри меня. Я такая, какая есть: со своими взглядами, принципами и жизненными ориентирами. К тому же, если скрою голову полностью под платком, это только косвенно подтвердит слова Фенеллы о моём нравственном падении, а мне скрывать или стыдиться нечего. Вас троих не было внизу, когда ей пришла в голову глупая мысль отстричь мою косу, поэтому повторю снова то же самое, что сказала до этого: нельзя лишить человека чувства собственного достоинства, попытавшись изуродовать его внешне. Оно либо есть, либо его нет. Я отношусь к людям первого типа, а Фенелла, к сожалению, ко второму. Моя задача: навести порядок в замке, и если для этого придётся быть жёсткой, буду жёсткой, но не жестокой.

По правилам мне следовало высечь всех, кто участвовал в нападении, но решила дать им последний шанс, тем более что никто, кроме лорда, в полной мере не может оценить глубину их вины и назначить соответствующее наказание. Ну, высекла бы я их, и что? Остальные могли подумать, что просто воспользовалась подходящим случаем для мести, ведь многие знали и до того, как прилюдно показала спину, что была сечена. Да, Илза, не виню вас, просто одна оброненная вами в мою защиту фраза, моментально разнеслась среди девушек. И кто выиграл бы, возьми я в руки кнут или плеть? Явно симпатии оказались не на моей стороне, ибо жалели бы нападающих, несмотря на их вину. Любое действие человеческий мозг способен вывернуть так, что никогда не докопаешься в итоге до правды при всём желании. Сейчас я нахожусь не в том положении, чтобы позволить себе настолько жестокие игры, хоть и в рамках закона. Ту на самом деле всё элементарно, просто не все хотят это увидеть и понять. Лорд Тагард — голова, а я всего лишь его руки. Точно так же, как и Норман. Мне приказывают, я — исполняю.

Ошарашенные Илза и Бэйтрис опустились на кровать, хотя до этого отчаянно мотали головами, отказываясь присесть.