Книга Экономка в дар дракону, страница 97 – Екатерина Стрелецкая

— При чём здесь это?

— Вы сказали, что память разрушена, но это не так. В этой жизни всё можно исправить, кроме смерти. Вопрос времени и желания.

Тагард посмотрел на меня, как на круглую идиотку, разве что указательным пальцем у виска не покрутил.

— Это невозможно.

— Нет ничего невозможного, лорд Тагард. Кроме ваз, можно восстановить всю обстановку, а картины… Вполне возможно, что что-то уцелело среди тех, что нашли в комнате, которую сейчас занимают Норман с женой. Итак… Какой лоскут?

— Тех картин там нет, — ответил Тагард, уже смотря на два розоватых лоскутка не так категорично, при этом на его лице появилась надежда. — Этот.

Я убрала куски материи, а потом один из них снова положила на стол:

— Или этот больше подходит?

— Да, этот.

Ох, уж эти мужчины с их упрощённым цветовосприятием! Придётся снова пытать Лорну с Илзой, которых я и так за сегодняшний день конкретно замучила своими расспросами и уточнениями.

— Это тот же самый цвет, лорд Тагард…

— Всё равно ничего из этой затеи не выйдет, — махнул рукой снова посмурневший мужчина.

Тогда я начала выкладывать перед ним эскизы комнат Мэйгрид, а потом и госпожи Гленны. Конечно, они были выполнены очень грубо и достаточно небрежно, но детализацией займусь попозже, когда хорошенько покопаюсь в обломках. К тому же более чем уверена, что Лорна с Илзой вспомнят ещё нюансы. Но и моих набросков хватило, чтобы увидеть ошарашенное лицо Тагарда, когда он медленно брался за каждый последующий лист. Дольше всего он задержал своё внимание на общих планах.

— Но… Как это возможно? Откуда это у тебя?

— Набросала со слов очевидцев. Если у вас есть что добавить, с удовольствием выслушаю как поправки, так и критику, — я пододвинула эскиз, на котором была изображена стена у окна в гостиной Мэйгрид. — могу ошибиться, но мне кажется, что здесь присутствовал какой-то шкаф или узкий стеллаж.

— Шкафчик для рукоделия. В нём сестра хранила нитки, пряжу, иглы и разные пяльцы. Раньше он принадлежал матери, но она его ей подарила на десятилетие, как знак того, что Мэйгрид вступает в следующий этап жизни… — Тагард замолчал, будто хотел добавить, что жизни, которая так и оборвалась на взлёте. — Не знал, что ты умеешь рисовать, Цефея.

— У каждого из нас есть увлечения, которые не всегда имеют пользу в повседневной жизни, — выкрутилась я, понимая, что ничего, кроме схематического солнышка, настоящая Цефея не смогла бы изобразить. — Где мне было угольком или грифелем рисовать? В расходных книгах?

— Тоже верно… Цефея, ты всё-таки думаешь, что получится всё это восстановить?

— Да. Только хочу попросить у вас разрешения входить в те комнаты, так как даже по обломкам можно понять, какого размера что было и как украшено. Особой вычурности не заметила, но и утром не было времени всё разглядывать. Тому же Гиллису будет проще понять, что именно я имею в виду на примере резьбы или остатков лепнины. Понимаю, что сейчас у него перед ним другие задачи стоят, но потихоньку может сколотить подходящие кровати и тумбочки… Если вы позволите, конечно…

В конце концов, некоторые элементы я и сама выточить смогу или вырезать, если раздобуду инструменты. Какие-то попросить кузнеца сделать наподобие «гиллисовских», какие-то чуть переделать под нужные размеры и задачи. Я не стала упоминать, что уже успела расспросить новых служанок, какими красителями для тканей они пользуются и где достают нужные краски и пигменты. Так что с красным, синим и зелёными оттенками проблем не должно быть, так как нужные растения, из которых их получают, произрастают на землях Тагарда. С жёлтым, тоже что-нибудь придумаю, и тогда, имея базовые цвета палитры, легко смогу попасть в нужные тона. Авось, горы не облысеют после моих набегов. Впрочем, у нас ведь теперь есть три ребёнка подросткового возраста, которых можно будет напрячь в этом направлении.