Книга Звездная пыльца, страница 68 – Надежда Паршуткина

Я рванулся встать, но не успел сделать и движения — две пары рук вцепились в меня, прижимая обратно к койке. Алик и Коин навалились с двух сторон, их хватка была стальной, неумолимой.

— Мэтт, стой! — Алик говорил резко, но в его голосе не было злости. Только тревога. Глубокая, искренняя тревога за меня. — Не сейчас! Остынь!

— Пусти! — я попытался вырваться, дёрнулся, но силы ещё не вернулись полностью. Тело слушалось, но было слабым, как у новорождённого. — Я убью её! Своими руками! Слышите⁈ Она… она… Хлоя!

— Хлоя в безопасности! — рявкнул Коин мне прямо в лицо, и его голос, жёсткий, командный, пробился сквозь пелену ярости, как ушат ледяной воды.

Я замер. Смотрел на него, тяжело дыша, не в силах вымолвить ни слова.

— Пока в безопасности, — продолжил он чуть тише, но не отпуская моих плеч. — Её не тронули. Она в камере временного содержания на станции. Уровень семь, сектор «Гамма». Жива. Цела. Никто к ней не прикасался, пока дочка генерала попросила папу притормозить процесс. Но если ты сейчас сорвёшься и побежишь убивать, ты не поможешь ей. Ты только всё испортишь. Нас всех задержат, а Хлоя останется там. Навсегда.

Я смотрел на него, и сквозь пелену ярости, сквозь рёв крови в ушах пробивалось понимание. Медленно, мучительно, но пробивалось. Он прав. Будь оно всё проклято, он прав.

— Мы сами её туда отправим, — раздался спокойный, мелодичный голос.

Я повернул голову. Эльф обернулся, его глаза смотрели на меня без страха, без осуждения — только холодная, расчётливая оценка.

— Что? — не понял я. Мысли всё ещё ворочались тяжело.

Алик вздохнул, ослабил хватку, но руку с моего плеча не убрал.

— У нас есть план, Мэтт. Лэрман восстановил записи с камер «Шмеля». Частично, но достаточно. Мы знаем, что Инга сделала с тобой. Видели, как она тобой управляла. И… — он запнулся, на секунду прикрыл глаза, но продолжил: — Чтобы вытащить Хлою, нам нужно кого-то положить в её камеру вместо неё. Датчики, сигнализация… Просто открыть дверь и вывести её нельзя. Нужна замена. Идеальный вес, биосигнатура гуманоида. Мы думаем… отправить туда Ингу.

Слова повисли в воздухе. Я переваривал их, и чувство было странным — смесь ледяного, злого удовлетворения и… брезгливости? Нет. Не брезгливости. Это было ощущение правильности. Самой чёрной, самой извращённой, но правильности.

— Пусть учёные изучают её, — добавил второй эльф, не переставая помешивать что-то в ступке. Его голос был таким же мелодичным, но ещё более холодным. — Она так хотела науки для феи. Получит сполна. На своей шкуре.

Я смотрел на них. На этих незнакомых мне существ, которые предлагали решение. И потом мой взгляд упал на Алика. На моего брата.

Того, который меня едва не убил. В камере, когда был пустой куклой, обрывки этого воспоминания вдруг всплыли в памяти — его лицо, искажённое болью, мои руки, сжимающиеся на его горле? Нет, не так. Он ударил меня. Да, он ударил меня. И имел на это полное право. Потому что я был орудием. Я был тем, кто отдал Хлою.

Того, кому я причинил такую боль, что словами не передать.

— Алик, — мой голос сорвался. Я смотрел на него, и стыд разъедал горло сильнее любой горечи, сильнее остатков дурмана. — Прости меня. Я… я отдал её. Своими руками. Я не смог… Она была у меня в руках, а я… я сам вывел её к этим людям. Я слышал свой голос, который отдавал команды. Видел её глаза… её пустые глаза, когда она смотрела на меня… и не мог ничего сделать. Ничего.