Книга Фея дважды не приходит, страница 4 – Надежда Паршуткина

Гоблины магией захватывали фей в ловушки, девушки кричали. Кто-то пытался защититься магией, но против магов наемников мы были бессильны.

— Зара надо уходить, - сказал парень, отталкивая меня от балкона.

— Как уходить, там моя семья.

— Тем более надо уходить. Идем.

— Ты трус? Как уходить! Я убью всех этих гоблинов, - сказала я и, не слушая парня, открыла дверь и вошла в зал.

— Охар мения. - сказала я и тут же корни цветов поползли в зал. Они хватали гоблинов и тащили под землю.

— Невай тан, - снова сказала я. И цветы, выпустив шипы, жалили гоблинов ядом.

Гоблинов было слишком много, они теснили нас в угол. Я хотела произнести очередное заклинание, но это увидел один из наемников и магией запечатал мне рот. Я лишь охнула.

— Зара! - крикнул Эштен, и потянул меня за руку, пряча за свою спину.

Мужчину продолжали сражаться, но тут я увидела темную тень, которая села на балкон. Это был черный дракон. Он обернулся человеком зашел в зал, посмотрел на всех нас свысока, словно мы никто. Развернул к нам ладонь и подул. Сиреневый порошок разлетелся по огромному залу. Глаза стали слипаться. Одним за другим феи падали засыпая.

Я лежала на чем-то твердом, было жутко неудобно. И почему у меня стала такая неудобная кровать? Такой жуткий сон мне сегодня приснился, просто ужас. Кому расскажу, не поверят. Открыла глаза и села на кровати.

Я была большой камере, сидела на каменном полу. Феи сидели, кто, где и приходили в себя, некоторые еще спали. Я стала всматриваться в лица.

— Зана. - позвали меня. Я обернулась и увидела Эштена.

— Ты жив! - сказала я.

— Да. Наконец-то ты проснулась! - и он обнял меня, прижимая к себе.

Мне было неудобно его обнимать, взглянула на руки и увидела, что на запястьях надеты браслеты, с тонкой серебряной цепочкой. У Эштена они тоже были, они были у всех фей. А это значит лишь одно, мы лишены магии. Браслеты, которые лишают магии, самые жуткие браслеты которые можно себе вообразить. Я поднялась и стала ходить между фей. В дальнем углу я нашла маму и сестру.

— Мама! - воскликнула я и прижалась к ней.

— Милая моя!

— Где отец? Где братья? - спросила я.

— Папа… папа погиб Зара. - сказала сестра, опуская голову.

— Бред какой-то! Этого не может быть! Это не правда! - воскликнула я.

— Милая успокойся! Сейчас не время паниковать! - сказала мама, а сама смотрела на Эштена, он стоял позади меня.

— А братья где? - спросила я.

— Я не знаю милая, - мама выглядела такой печальной.

На душе была боль. Хотелось реветь и кричать. Но я села рядом с мамой и молчала. Эштен сел рядом и положил руку мне на плечо заглянул в глаза. Я пыталась взять себя в руки, чтобы не устраивать истерик. Посмотрела по сторонам, со всех сторон были решетки, факелы горели лишь с другой стороны камеры, освещая небольшую площадь. Ну, раз везде кирпич то мы в тюрьме или в чьем-то подвале. Вот еще бы узнать, где мы.

Время тянулось ужасно медленно. А потом мы услышали топот ботинок по коридору. К камере подошли трое гоблинов. Посмотрели на нас своими красными жадными глазами, открыли двери и вошли. Подошли к близ сидящим девушкам взяли их за цепи, чтобы увести.

— Зачем они вам? Оставьте их возьмите нас, - сказал один из мужчин.

— Тихо! - сказал один из гоблинов. - Или хотите опять спать? Я организую! - его резкий противный голос резал слух. После его слов ему никто не стал перечить.