Книга Вопреки, страница 33 – Анастасия Феникс

— Застенчивость, — пожал он плечами, а я чуть не рассмеялась. Застенчивость, серьезно?! Правда, сначала надо было дослушать, — ее нет. Вы… ты не стесняешься своих желаний, не боишься их, говоришь прямо и открыто, а еще, я тебе нравлюсь, — на этих слова я подавилась воздухом, от чего он рассмеялся, — ну, как минимум эта, как ее? — и выжидательно посмотрел на меня. Я в ответ лишь пожала плечами, — ай, ладно, — и махнул рукой.

— А чего конкретно ты хочешь от этого всего? — я уже даже и не обращала внимания, что с «вы» мы, нарушив главное правило этикета, перешли на «ты», — я лично получить удовольствие.

— И меня, — добавил он, вызвав некое недопонимание.

— Прости? — спросила я.

— Ну, новый экспонат в коллекции, это раз, а второе — я не слышал ни про одного твоего любовника, их просто нет. Больше нет, — он выжидательно посмотрел на меня. А я снова лишь пожала плечами, — как я и думал. Именно поэтому я и хочу завладеть твоим сердцем, — он положил ладонь мне на грудь и, хоть я и попыталась отстраниться, он мне этого сделать не дал, — Я хочу жить. И всегда хотел, всем сердцем! Но ввязался в опасную авантюру, решил, так скажем, пополнить свою коллекцию очередной барышней. Я не знаю, что ты такое, Анна Валевская, но я хочу быть с тобой.

— Ты сейчас перейдешь черту, после которой ничего нет, — прошептала я, когда его рука попыталась коснуться моей шеи. Если я не ошибаюсь, так тоже проверяют, бьется ли сердце. Да, в лекарском деле я не сильна.

Ладонь Огинского моментально сжалась в кулак, который он спокойно опустил на кровать, все еще не разрывая со мной зрительного контакта. Умный и красивый — редкое сочетание.

— То есть мне не показалось и твое сердце действительно не бьется? — он снова внимательно посмотрел на меня, а я нахмурилась. На опасный путь встаешь, князь, — Легенды об оживших мертвецах не лгут?

— Хочешь знать, почему ты еще жив? — задала я ему вопрос, на который одновременно знала ответ и не знала. Бывает же такое!

— Я теплый? — улыбнувшись, спросил он, заправив мне за ухо выбившуюся из прически прядь волос.

— Нет, не в этом дело, температура тут не причем, — улыбнулась я в ответ, — ты действительно меня заинтересовал, очень сильно. Ты… иной, не такой как все. Это не объяснить, — я встала и начала активно жестикулировать, — мы, ну, я и моя семья, четко придерживаемся правила — не более одной ночи. После нее человек умирает. Причем не всегда мы это делаем. В большинстве своем смерть от наших рук говорит о том, что человек что-то заподозрил. Но, часто это — самоубийство. Тоска по таким, как мы. Это что-то по типу любви с первого взгляда, влечение, что невозможно преодолеть.

— Вот тебе и ответ, чем я тебя так заинтересовал — я сдержался, — он снова незаметно подкрался и встал за моей спиной, а потом обнял, — правда, я уже зависим. Я уже твой! — шепнул он и в ту же секунду я почувствовала невесомый поцелуй за ушком. Мой…

Могут ли вампиры любить? Странный вопрос. Наверное, могут. Такой ответ я дам вам сейчас. А тогда я дала сама себе однозначный ответ, который изменился лишь тогда, когда я потеряла его. Сначала он умер и все, что мне оставалось — регулярно приходить к склепу, где мне удалось его похоронить, а потом случилась революция и этого не стало. Он появился в моей жизни на каких-то жалких двенадцать месяцев, а украл больше сотни лет. Но я все равно его люблю, искренне, так, как не любит никто. Ходит легенда, что черствое вампирское сердце может влюбиться. Только один раз и до конца…