Книга Вопреки, страница 64 – Анастасия Феникс

— Здравствуйте, — сипло выдала, а после вздохнула, пытаясь понять, что за ломка в моем теле, — дата?

— Десять лет и 3 месяца, нынче ноябрь, 17, понедельник, — съязвил оборотень, а я застонала и согнулась пополам от наступившего голода.

Голод — этот момент, когда крови в организме вампира слишком мало и срочно нужна доза. Напоминает ломку наркомана, но гораздо хуже. Ощущение, будто все внутри тебя объято пламенем, а снаружи заживо снимают кожу, дополняя это ещё ознобом и мигренью.

Это все нахлынуло так резко, что я схватилась за живот и, застонав от боли, часто задышала, пытаясь прийти в себя, но не выходило.

— Я ж сказал, быстро сюда! — меня повалили на землю, а после, держа за руки и за ноги, поднесли ко рту какую-то трубку, которую я послушно взяла в рот, почувствовав аромат крови. Постанывая, я стала активно ее пить, ощущая, как кровавая капля ползет по подбородку, но было плевать. Слишком хотелось есть. Когда я более-менее пришла в себя, меня похлопали по щекам и помогли подняться, а после закинули в Гелендваген, на заднее сиденье. Краем глаза отметила, что крыса юркнула за мной. Эх, а ведь ей лучше было, у нее была я в качестве пищи!

— Ройский, — позвала я главу стаи, когда он сел спереди, а другой волк за водительское сиденье. После этого к нам добавился ещё один, который был охраной для меня, — а с чего это вы решили меня искать?

— Спросите у Горбуновой Саши, которая промыла отцу мозги по поводу вас настолько, что тот нанял нас, — хмыкнул он, набирая что-то в телефоне, — вы хоть знаете, кто это?

— Дочь главы ювелирной компании, — нахмурилась я, вспоминая эту девочку. Да, помню, точно, она ж ещё розы любит. Странно, что, прожив у меня всего пару месяцев, она решила заняться моими поисками... Двенадцать лет, значит сейчас ей 22 или 21, смотря когда день рождения... Бро, ненавижу даты, вечно путаюсь, — а, ну да, вы же не знаете... Там история такая мутная, ее деда, отца и брата нашли мертвыми в сгоревшей даче, а ее мать спустила все состояние куда только могла. Если честно, большая часть думает до сих пор, что девчонка умерла вместе с семейкой. Кто-то решил с ними разобраться раз и навсегда. Хотя, это уже не наша епархия, — хмыкнул Олег, после чего прислонил телефон к уху, — Алло, Горбунова? — в трубке послушался неуверенный женский голос, — мои пацаны всё-таки смогли проникнуть в ту зону и обнаружили там гроб. Вскрыли. Внутри она, живая. Я один не понимаю, как она там 10 провела и ещё жива? — было слышно, как его обернули, сказав, что его это не касается. Опа, а... Она в курсе? Или ей не важно? — да, уже везём. Горбунова, слушай, я не знаю, во что ты решила ввязаться, но эта женщина явно не в себе. То рыдает, то смеётся, то крысу гладит, — ох, а я и не заметила, что с глупой улыбкой глажу, каким-то образом оказавшуюся на моих коленях, Ларьку, — Крысу, мать твою! — не выдержав, зашипела и толкнула его в плечо, давая понять, что я ещё тут и пока что глава Совета! И снова его грубо обернули, а после ему пришло смс, — как будто я не знаю, где она живёт! Поехали, давай!

Машина зажгла фары, позволив мне увидеть второй автомобиль той же марки перед нами. Посигналив, мы тронулись с места, поехав сначала медленно из-за опасности сломать подвеску на грунтовой дороге, которую добрые люди относят к категории "стратегическое преимущество России", а после все быстрее, когда под колесами оказался асфальт.