Книга Вопреки, страница 8 – Анастасия Феникс

— Покойника? — прошептала она, — Не к добру покойника наяву видеть.

— Покойник, — эхом повторила я, — сколько всего вложено в этом слове! Покой… Да, ты уже отмучился, ты спокоен, а я?! Как мне жить?! — жгучая слеза скатилась на щеку. Я первый вампир, который плачет, и я же первая, у которой набатом в ушах бьет: «Я люблю тебя», произнесенное аккурат за секунду до того, как смерть разлучила нас, — какого черта он отправился в этот чертов Совет?!

— О, у нас снова обострение? — послышался сочувствующий голос Кирилла. Я не знаю, как бы я пережила это, не будь их рядом.

— Это не болезнь, чтобы обостряться! — крикнула Эля. Было слышно, как она ударила Валевского по плечу, — Анька, вставай, давай, ты хоть и вампир, но не дай бог простынешь! Мы тебя как лечить будем?

Меня мягко потянули за подмышки вверх, помогая встать. Все еще поддерживая меня, они направились к дому, попутно таща меня за собой, только мой взгляд раз за разом возвращался к этой скамейке. Веня-Веня, за что ты так со мной?

Сердце разрывалось от нестерпимой боли; даже стоя под теплыми струями душа, я ощущала пробирающий до мозга костей холод, но не тот, что возникает от пониженной температуры окружающей среды, а тот, когда холодно душе. Как будто моё сердце снова разбили, грубо бросив об твердый пол судьбы. И почему я тогда не выстрелила? Ведь все было бы тогда так просто...

Спустя время я вернулась обратно в кинозал, где уже вовсю развлекались Киря и Элен.

Она сидела на диване, тихо постанывая от удовольствия. Одной рукой Элен мучила свой клитор, а второй гладила щеку Кирилла. Он стоял у неё за спиной и массировал ей грудь, от чего она выгибалась дугой. Усмехнувшись, засекла двенадцать минут и пошла на кухню.

Путь занял около полутора минут, поэтому я медленно подошла к холодильнику и извлекла оттуда два огурца. Недолго думая, нарезала их ломтиками. Сидя и поедая зеленых пупырчатых мутантов, задумалась. Ведь, на самом деле я встречала мужчин, которые могли бы исполнить все мои прихоти, любую эротическую фантазию, но… Я не хотела, чтобы их исполняли они. Как-тоонсказал: «Раз уж ты мне позволила нечто большее, чем позволяют другие барышни, то ты теперь навсегда будешь моей». Каконоказался прав! Даже спустя сотню лет я все ещё принадлежу только ему!

От ярости, что не могу вычеркнуть его, от ненависти к Совету, от всей этой боли я встала и с силой смахнула блюдо со стола. Отлетевшее к противоположной стене, оно разбилось на сотни мелких осколков, как моя жизнь.

— Вампиры не умеют любить, — передразнила я Главу Совета, — можете не переживать! Ага, как же! Не умеют! Или это может быть я такая невезучая, неправильная?

От отчаяния, снова захлестнувшего мое тело и душу, хотелось волком выть. Вздохнув, я медленно подошла к осколкам и с каким-то изяществом сев, стала их собирать. Но, не прошло и пары минут, как я порезалась.

И вроде ничего страшного в этом не было, но сознание снова подкинуло ужасающую картину, как еще теплая кровь течет по моим рукам, выливаясь алым фонтаном из горла. Крик, вырвавшийся из глубин моей души, заполнил все пространство, оглушив меня. Осколки выпали из ослабевших рук, которые тряслись. Паника вновь накрыла меня с головой, из-за чего я упала на спину, все еще неотрывно смотря на стекающую каплю крови. Я кричала и билась в истерике, едва сохраняя возможность мыслить. Каким-то чудом мне удалось вытащить из левого кармана невероятно сильное успокоительное и проглотить пару таблеток.