Книга Посвящение в бывшие, страница 22 – Анастасия Феникс

— Ага, с твоим знанием английского тебе только в Америке и жить, — усмехнулся Никита, — двух слов связать не можешь.

— Зато итальянский в совершенстве, — возразила я.

— Так почему не в Италии? — задал он вопрос, а я пожала плечами. Ненавижу Италию. Язык у них красивый, а вот люди дерьмо.

— А сколько ты у брата работаешь, что на такую квартирку заработала? — спросил Хан, а я усмехнулась.

— Это — квартира моего отца.

— А где он?

— Он умер, — встрял Никита, заставив меня поджать губы.

— Завались, — скривилась я. Вот кто его просил лезть, — Константин, прекрати докапываться. Сидишь тут, жрешь, ещё чем-то недоволен... Свалил бы ты уже!

— Так ты мне сама поесть предложила, я не навязывался, — сказал он с усмешкой, — и да, пистолет верни.

— Это — моральная компенсация, и скажи спасибо, что такая маленькая, — зашипела я, моментально ощерившись.

— А какая большая? — снова усмешка. Он, конечно, красивый. Но он — красивое чмо!

— К примеру, твоя почка, — пожала я плечами, а он осмотрел все вокруг.

— Что-то не вижу ящик для трансплантации органов, — скривился он и продолжил есть, но тут же у нас есть Осипов!

— Так она их спиртует, — после этого Хан подавился и есть перестал, — серьезно, у не в спальне коллекция заспиртованных конечностей, органов, животных, растений. Что-то покупала, что-то делала сама, — пожал неопределенно плечами Никита, а Хан встал из-за стола.

— Выход там?

Вскоре моя квартира наконец опустела: Хан не желал расставаться с почкой, а Никита, довольно потрясая смартфоном с готовым рефератом, отправился домой, а потом в Академию на пары. Я же, смыв с себя этот тяжелый день теплыми струйками душа, выгуляла доберманов и сама отправилась в старый добрый универ, который никто не отменял.

И вот, стоя в шикарном холле перед зеркалом, я поправила длинный до лопаток коричневый парик, припудрила лицо, придавая ему еще большую бледность и усмехнулась, ведь с такой светлой кожей, почти белым лицом, белыми тенями, не накрашенными губами, в белом топе, белых брюках с завышенной талией, белом медицинском халате и белых кроссовках я напоминала банши. Или инфернальное нечто, пришедшее забрать чью-то душу.

Усмехнувшись, подняла с пола белый рюкзак и, отогнув слегка резинку брюк, проверила шов, который был в идеальном состоянии. А потом, со спокойной душой отправилась на пару по анатомии.

Моё появление, как всегда, вызвало фурор. И нет, все давно ко мне привыкли, принцессой я не была, к ведьмам не относилась, просто сейчас начнется шоу под названием: «Александра против Софи». Невероятно бесячая рыжая девка, которая постоянно до меня докапывается, что ей надо не пойму никак за все эти три года. Форд мой что-ли ее так задевает, своих денег не хватает? Или может то, что я не на коммерческой основе, а она да? Так мозги надо иметь в наличии, как говорится. Раньше у нее вообще тормозов не было, в ход шло абсолютно все, но после того, как я чуть не задушила ее поясом, берега она уже меньше путает. Ну да ладно, она хоть какие-то эмоции вызывает, не то что остальные.

— Надо же, наша долбанутая приперлась, — всплеснула она руками, а я снова молча прошествовала мимо. Это бесит ее, зато радует меня, — что, Александра, язык проглотила?

— Нет, думаю какую часть тебя лучше заспиртовать, а какую продать на черном рынке. Например, за чайную ложку твоих мозгов мне вообще ничего не заплатят, — пожала я плечами и, отпихнув подальше невероятно дорогой дипломат, уселась на свое место. Кто бы его не занял, он отсюда уйдет. Со стоном откинула голову.